Легенда! Про девять проходчиков. Давняя.. но красивая! И живая…
Голос старика стал мечтательным, будто он вспомнил что-то доброе. Я не стал его прерывать, наслаждаясь ароматом напитка. Снег начал таять, и по кухоньке начал разливаться приятный кофейный запах.
— И где сейчас эти девять проходчиков? Сумели покинуть Стену?
— Покинуть? Нет, ты что! Стену нельзя покинуть. Привыкай, наслаждайся недолгим сроком. Все мы помрём поздно или рано. Мне повезло в тот раз, но к следующему Ивенту и я сдохну. Тем больше, что ждут меня там.
На том свете…
— Тогда что такого в подвиге твоих проходчиков? Просто выжить?
— Не просто, Арктур, не просто… Выжить — это уже достижение. Из той девятки шестеро сгинули. И трое остались живы. Теперь они за нами смотрят, как ангелы-охранители. Дай им все боги жизни…
— То есть те, кто прошёл боссов прошлого цикла, всё ещё живы?
— Живы, живы. Да только не прошлого цикла, а древнего. Восемь циклов назад это было.. вроде как. А после не надо им. Наружные твари смотрителей не клюют.
— Хм, так эти выжившие — смотрители? — понял я.
— Ага, как иначе, — разливая кофе по глиняным чашкам, улыбнулся старик. — Двое с них сдвинулись, правда. Бесноватый торговец из проклятой лавки, смотритель на кладбище местном, Воронья Принцесса наша, что ходит будто дух неприкаянный. Её Чёрной кличут. Да покровитель наша, легенда стены. Белая Леди…
Я припомнил то, что уже слышал об этом раньше.
— Постой, Тумор. Я слышал, что смотрителей пятеро. И про Белую Леди твою — это ведь самый сильный проходчик?
— Всё так, — кивнул старик, наспех ополоснул турку, взял в руки кофе, шумно втянул ароматный пар и наконец, пригубил напиток.
На лице его расплылась блаженная улыбка. Тогда и я взял свою чашку и попробовал. Без сахара или добавок, простой крепкий напиток. Бодрящий и горький. Возможно, не самый лучший, но скорее из-за сырья. Старик явно был тем ещё кофеманом — слишком уж придирчиво следил за готовящимся напитком и слишком резко снял ёмкость с огня, когда напиток только-только собирался вскипеть.
Мы ненадолго замолчали, наслаждаясь. Жаль перекусить было нечем, кроме мяса. Но мясо с кофе — ужасное сочетание.
Наконец, старик снова открыл глаза и закончил:
— Всё так, — повторил он. — Четвёртая, то ученица её, что осталась смотреть за обсерваторией. Её серой кличут. Хорошая… да холодная, словно лёд. Но дело своё знает. А про пятого, так то сказки. Не видел его никто, пятого смотрителя.
