Покровитель

Не позволяю ей этого сделать, до боли сжимая ее бедра. — Не-е-т, — тяну я. — Проси! Скажи — Виталий, позволь мне кончить! — упрямо молчит, начиная вновь сжимать меня изнутри. — Значит ничего не получишь! — сквозь зубы проговариваю я, делаю ещё пару медленных движений и изливаюсь глубоко внутри нее, чувствуя, как дергается член.

— Нет! — жалобно почти плача произносит Елена. А мне нереально хорошо, до дрожи в теле и потемнения в глазах. Выдыхаю, расслабляюсь и медленно, назло Елене, выхожу из нее. Стягиваю презерватив, смотря, как Елена почти падает со стоном, но хватается за спинку и встаёт на ноги.

Оборачивается ко мне, наблюдает, как я завязываю презерватив, выкидывая его в урну для бумаг, и надеваю штаны. В ее глазах ярость и огонь неудовлетворенного желания.

— Ты! — начинает она, но сжимает губы и поправляет халат, продолжает дрожать. Я знаю, как она себя чувствует. Ее тело горит и трясет, сердце колотится, адреналин гуляет по крови, тянет низ живота и болезненно пульсирует между ног.

Стоит мне только прикоснуться к клитору или войти в нее пальцами, и она взорвется. И я очень хочу это сделать, но мы поиграем и научим Леночку умолять об удовольствии.

— Кто я? Договаривай, — подхожу к столу и беру бутылку шампанского.

— Сволочь! — на эмоциях выдает она, и тут же застывает, распахивая глаза боясь, что выдала лишнего.

— Согласен, — усмехаюсь я, открываю бутылку и наливаю Лене бокал прекрасного холодного напитка.

— Садись, выпей, — указываю ей на кресло возле стола.

— Не хочу ничего, можно я пойду спать? — по-прежнему злится, и сжимает ноги.

— Нет! Нельзя! Мы только начали, — вручаю ей бокал, наливаю себе коньяка и салютую моей злой неудовлетворённой женщине.

ГЛАВА 11

Елена

Спала я плохо. Мало того, что я вообще не могу спать в чужом месте, еще и перевозбуждение не давало покоя. Я тысячу раз прокляла свое тело, которое трясло и ломало от желания, а Аронов в прямом смысле триумфально усмехнулся надо мной. Ему нравилось поить меня шампанским и смотреть, как меня ломает от возбуждения.

Со мной никогда такого не было, я даже испугалась, когда по телу пошла первая волна возбуждения, только от того что Аронов заставил меня ждать его в позе. Когда он вошел в меня, с непривычки было больно, в первые несколько минут я действительно испытывала дискомфорт и боль, даже накатывали слезы от унижения и обиды. А потом все кардинально поменялось. Боль постепенно стала разливаться жаром и дрожью по телу.