Полдень, XXI век, 2003 № 04

Он радовался колючей хвое, залетевшей за воротник рубашки и весело щекочущей ему шею. Он готов был полюбить всех — и простить был готов любому. Стопоркову — за его глухоту. Этим вот несчастным Гондоновым, обделенным при раздаче таланта. Любому хаму, дураку и невежде — всем был готов простить и поделиться с ними тем, что имеет.

— Здравствуйте, Калерия Карловна, — улыбнулся он старушке-соседке, невесть откуда появившейся на пригорке. Рядом с ней был незнакомый мужчина с непонятными чертами лица, отдаленно напоминающими китайские.

Что-то кричал Лапшицкий, но летающая тарелка бубна зацепилась за неприятельский штык, дрожала и не двигалась с места.

— Это вот и есть Вепсаревич, — соседка показала на Ванечку.

— Ва Зелин, — представился незнакомец. — Китайский ресторан на Садовой. «Сяньшань», я его хозяин. — И китаец, не переставая кланяться, воткнул Ванечке под левый сосок тоненькую деревянную спицу.

То ли это сама Ванечкина душа наблюдала сквозь небесную призму, то ли скрытая за облаком кинокамера передавала изображение по ту сторону мира, но следующее, что Вепсаревич увидел, это грубую, неповоротливую арбу, трясущуюся по разбитой дороге. Два вола тянули повозку. Хмурый смуглолицый возница стрелял глазами по сторонам дороги и тихонько шевелил плетью. На арбе, укрытое мешковиной, лежало что-то грузное и большое.

— Что везете? — услышал Ванечка. Спрашивали непонятно откуда, но голос Ванечке был хорошо знаком.

— Вепсаревича, — ответил возница.

— А-а, — отозвался спрашивающий. Голос был ленив и нелюбопытен.

И тогда из божьих палат прогремело, как из милицейского матюгальника:

— Думай о красавице и чудовище. Думай, что она тебя любит. Ни на секунду не переставай думать…

Ванечка соскочил с арбы. Только он коснулся земли, как паутина, оплетавшая его тело, лохмами попадала в пыль дороги. Он стоял, как первородный Адам, не стесняющийся своей наготы.

— Что… что… что здесь такое написано? — шептали ее дряхлые губы, стягиваясь в паучью щелку и окрашиваясь в паучий цвет.

Ответа на свой вопрос соседка так и не дождалась. Случайно подвернувшийся воробей склевал неудачливую Арахну, вновь утратившую человеческий облик.