Полдень, XXI век, 2003 № 04

Я думаю, что очень много из таких случаев просто часто устраивают они сами. Чтобы понять, что, собственно, происходит. Они боятся нас. Они боятся происходящего. Они ведь, в сущности, тоже ужасно одиноки, милиционеры. Они один на один со своими знаниями, которых всегда не хватает, и им надо что-то решать. Ни с кем никогда не могут посоветоваться. Сказать про это народу, не для того, чтобы получить умный совет, а чтобы снять большую ответственность только с себя. Но они не могут и не хотят этого сделать, они только прикидываются храбрецами и хозяевами жизни, внутри же они больше всего боятся расплаты за результаты своих решений.

И тогда за ними приходит, наконец, их белая простыня, которую они так давно ждут.

Двое в пустой комнате. Больше кроме них никого нет. Она говорит:

В одном из кинотеатров прошел иностранный фильм про вампиров с элементами симпатии к вампирам (Interview with the Vampire). Там группа вампиров гонялась за девушкой, хотела убить, и как-то так получалось, что вроде как так и надо: девушка этого то ли заслужила, то ли она сама хотела ещё больше их.

Публика прямо рвалась. Публика была взвинчена и вся вне себя от гнева. Публика гонялась, хотела убить режиссера, и-таки убила бы его. Бедный парень кричал: — Вы дураки, какой же я режиссер, это вообще иностранный фильм, я киномеханик!

Знаем мы его, а потом за такое дело можно бы убить и киномеханика. Ловкий парень перескочил и удрал через забор.

— Они вчера поймали Бонига. Того чудака с бородавчатыми толстыми ногами.

Они лупили его, они вымещали на него все зло. До чего ограничены и злы эти люди! С их техническим спиртом, который они применяют для обезболивания, когда приходит их пора умереть. Я, сколько раз наблюдала, как они умирают: умирают они совершенно некрасиво, не умеют, глупые морды. Да, конечно, он убивал кого-то там, но ведь он не со зла, ему же нужно было! Он же не такой, как они все, это значит, что у него есть право распоряжаться ими, как строительным материалом — по своему усмотрению. Но они не могут понять даже этих простых вещей. Боже мой, до чего тупы и гадостны эти люди, эти лица. Мне противно на них смотреть. Они даже не сделали ему никакого анализа. Они просто отодвинули милицию. Я люблю, люблю, я очень люблю милицию. Они отодвинули всю науку, всех медицинских сотрудников, которые приехали, чтобы сделать ему анализ. И они убили, убили, да, они убили его! Ненавижу!

Конечно, вчера на вечеринке были все исключительно милые люди.