Полдень, XXI век, 2003 № 04

Ее волосы, ночная рубашка, халатик и даже тапочки пропахли подгоревшим растительным маслом. Ниночка и Галенька, дочки Олега Ивановича, четырнадцати и двенадцати лет, лопали за обе щеки.

— С добрым вас утречком! — Олег Иванович потянулся.

— По радио только что передавали, на улице Народного Ополчения, помнишь, где мы с тобой квартиру снимали, построили коттеджи. С солярием, между прочим. — Ксения недовольно погрузила сковородку под кран. — Когда мы уже непригорающую посуду купим, Олег? Ленка с Витей купили, и наслаждаются.

— Сдался нам этот солярий! Поехали-ка лучше на дачу. Картошечку пора сажать, вечером костерок разведем.

— У нас в городе дела, папа, — хором ответили девочки.

— Эх, да какие у вас могут быть дела? — Олег Иванович выглянул из кухонного окна и увидел привычный пейзаж, будто ничего и не изменилось со времен его детства.

Внизу находилась конечная остановка троллейбуса, рядом с ней двухэтажная районная поликлиника, напротив — сданный в аренду магазин, и асфальтовая дорожка, уходившая куда-то к окружной дороге промеж двух крепостных стен — четырнадцатиэтажных кооперативных домов.

Дыхание у Олега Ивановича сперло, и вдруг пришло новое чувство. Назвать его приятным можно было лишь с большой натяжкой, ибо ощутил Хвостов надрывный зуд в области, которую прилично и назвать-то сложно. Где-то снизу спины, около копчика.

— Ты чего там? — Ксения выбросила последние оладушки на тарелку. — Поставь чайник, а то воды не хватит.

— Сейчас, — Хвостов судорожно чесался.

— Глиста укусила? Мыться лучше надо.

— Ксюш, при детях все-таки!..

Олегу Ивановичу вдруг захотелось дать супруге пощечину, от желания этого ему стало гадко, но, закрыв глаза, он представил себе, как физическим путем вправляет супруге мозги, и успокоился. У японцев, кажется, вспомнил Хвостов, принят такой метод. Поставят в подвале резиновые чучела начальников и дубасят. Елки-палки… Олег Иванович представил себе, как бьет ногой в пах Генке Фролову, директору «Аквариумов России», и вздрогнул от ужаса, смешанного со сладким восторгом.

— Погоди секунду, Ксюша, — что-то нехорошее происходило с Олегом Ивановичем. Зуд достиг невыносимой силы, будто в позвонках его жужжали двести двадцать вольт, потом что-то влажное ударило в спину, вырвалось из трусов и начало приятно щекотать ноги.

Хвостов бросился в спальню.

Женщины обожают рассматривать себя со всех возможных ракурсов.