Полдень, XXI век, 2003 № 04

— Ой! Мамочка… Олег, что это? Я тебя спрашиваю, что это, откуда? Где ты эту заразу подцепил, сволочь?

— Как ты была дурой, так и осталась, — Хвостов неожиданно для себя залепил Ксюше пощечину. Никакого удовольствия Олег Иванович не испытал, напротив, от удара щека покраснела, супруга осела около кухонной плиты и начала отползать к балконной двери.

Хвостову стало ужасно стыдно.

— Ксюшенька, прости, — бормотал он. — Не знаю, что на меня нашло, просто между нами непонимание какое-то, враждебность. Я так жить не могу, давай вспомним, как хорошо нам было в институте, на практике.

Ты помнишь, как пришел поезд с Астрахани, а я тебя ждал двое суток? Ты такая была красивая, в белом платье с синими цветами, и еще…

— Не прикасайся ко мне, выродок хвостатый, — Ксюшу трясло от отвращения. — Вельзевул! Мутант чертов, угораздило тебя в Чернобыль поехать накануне аварии. Командировка у него была, реактивы закончились! Как я хотела потом аборт сделать, дура, да поздно было!

— Ксюша, — Олег Иванович почувствовал, как свежевыросший хвост его выгибается дугой, как у рассерженного кота.

 — Да кто же мог знать про этот Чернобыль? Столько лет прошло!

— Да, нечего сказать. Повезло мне! — Ксения расходилась все сильнее. — Вот Юлька со мной училась, вышла за директора банка, его хлопнули, и бац! Богатая вдова, миллионы, шикарный дом на Солянке с евроремонтом, вилла в Санта-Барбаре, а из Турции вообще не вылезает. А у меня — хрен вам, то есть хвост у него вырос. Как я выкладывалась, как старалась! Когда другие бабы маски огуречные на лицо накладывали, да в соляриях гимнастикой занимались…

— Все, Ксения, ты меня со своими соляриями достала.

Ухожу я… — Олег почувствовал холодную уверенность в собственной правоте. — Когда решишь, что я тебе и с хвостом подхожу, — скажешь.

Он рванул дверцу старенькой «шестерки» и через несколько минут уже ехал по кольцевой автодороге в сторону Теплого Стана.

В Теплом Стане жила Оля Кукушкина, рыжая, покрытая веснушками бывшая аспирантка, ныне бухгалтер «Аквариумов России».

Ходили слухи, что у Оли была несчастная любовь, что она подавала надежды и почти что защитила выдающуюся диссертацию по элементарным частицам…

Да, что греха таить. Оля вот уже два года была любовницей Хвостова. Олега Ивановича мучали по этому поводу моральные диллеммы, одновременно испытывал он глубокое удовлетворение собственным нравственным падением, а, самое главное, Оля его понимала.