Полдень, XXII век

У кессонного люка он увидел незнакомого молодого человека с бритым загорелым лицом и бритым лоснящимся черепом. Валькенштейн остановился, оглядывая его с головы до ног и обратно.

– Кто вы такой? – спросил он неприветливо. Меньше всего он ожидал встретить на «Тариэле» незнакомого человека.

Молодой человек кривовато усмехнулся.

– Меня зовут Сидоров, – сказал он. – Я биолог и хочу видеть товарища Горбовского.

– Горбовский в поиске, – сказал Валькенштейн. – Как вы попали на корабль?

– Меня привез директор Бадер…

– А… – сказал Валькенштейн.

– …и, вероятно, забыл про меня.

– Естественно, – сказал Валькенштейн. – Это вполне естественно для директора Бадера. Он весьма взволнован.

– Я понимаю. – Сидоров поглядел на носки своих ботинок и сказал: – Я хотел переговорить с товарищем Горбовским.

– Вам придется немного подождать, – сказал Валькенштейн. – Он скоро вернется. Пойдемте, я провожу вас в кают-компанию.

Он проводил Сидорова в кают-компанию, положил перед ним пачку последних земных журналов и вернулся в рубку.

– Возвращается, – сказал Диксон. – Он сказал, что одного витка на первый раз достаточно.

– Конечно, достаточно, – сказал Валькенштейн.

– Вполне достаточно, – сказал Васэда.

Через четверть часа Горбовский выкарабкался из кессона, на ходу расстегивая пилотский комбинезон. Он был рассеян и смотрел поверх голов.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Васэда.

– Все в порядке, – сказал Горбовский. Он остановился посередине коридора и стал вылезать из комбинезона. Он выпростал из комбинезона одну ногу, наступил на рукав и чуть не упал. – То есть что я говорю – все в порядке. Все никуда не годится.

– А что именно? – осведомился Валькенштейн.

– Я есть хочу, – заявил Горбовский. Он вылез наконец из комбинезона и направился в кают-компанию, волоча комбинезон по полу за рукав. – Дурацкая планета, – сказал он.

Валькенштейн отобрал у него комбинезон и пошел рядом.

– Дурацкая планета, – повторил Горбовский, глядя поверх голов.

– Это весьма трудная планета для высадки, – подтвердил Бадер, отчетливо выговаривая буквы.

– Дайте мне поесть, – сказал Горбовский.

В кают-компании он с довольным стенанием повалился на диван. Когда он вошел, Сидоров вскочил на ноги.

– Сидите, сидите, – благосклонно сказал Горбовский.

– Так что же случилось? – спросил Валькенштейн.

– Ничего особенного, – сказал Горбовский.