Полдень, XXII век

– Чудесные люди! – громко сказала она. – Смелые люди.

– Правда? – радостно вскричал Женя, повернувшись к ней.

– Неужели вы всё это перенесли? – Шейла смотрела на Женю широко раскрытыми глазами. – Всё перенесли и остались людьми. Не умерли от страха. Не сошли с ума от одиночества. Честное слово, Женька, иногда мне кажется, что ты действительно старше меня на сто лет.

– То-то, – сказал Женя.

Он поднялся, пересек комнату и сел у ног Шейлы. Шейла запустила пальцы в его рыжие волосы, и он прижался щекой к ее колену.

– Знаешь, когда было страшнее всего? – сказал он. – После второго эфирного моста. Когда Сережка поднял меня из амортизатора и я хотел пройти в рубку, а он не пустил меня.

– Ты об этом не писал, – сказала Шейла.

– В рубке оставались Фалин и Поллак, – сказал Женя. – Они погибли, – добавил он, помолчав.

Шейла молча гладила его по голове.

– Знаешь, – сказал он, – в известном смысле предки всегда богаче потомков. Богаче мечтой. Предки мечтают о том, что для потомков рутина.

Ах, Шейла, какая это была мечта – достигнуть звезд! Мы все отдавали за эту мечту. А вы летаете к звездам, как мы летали к маме на летние каникулы. Бедные вы, бедные!

– Всякому времени своя мечта, – сказала Шейла. – Ваша мечта унесла человека к звездам, а наша мечта вернет его на Землю. Но это будет уже совсем другой человек.

– Не понимаю, – сказал Женя.

– Мы и сами этого еще как следует не понимаем. Ведь это мечта. Человек Всемогущий. Хозяин каждого атома во Вселенной.

У природы слишком много законов. Мы их открываем и используем, и все они нам мешают. Закон природы нельзя преступить. Ему можно только следовать. И это очень скучно, если подумать. А вот Человек Всемогущий будет просто отменять законы, которые ему неугодны. Возьмет и отменит.

– В старое время таких людей называли волшебниками. И обитали они по преимуществу в сказках.

– Человек Всемогущий будет обитать во Вселенной. Как мы с тобой в этой комнате.

– Нет, – сказал Женя, – этого я не понимаю.

Это как-то выше меня. Я, наверное, мыслю очень прозаически. Мне даже сказали вчера, что со мной скучно разговаривать. И я не обиделся. Я действительно еще не все понимаю.

– Это кто сказал, что ты скучный? – сердито спросила Шейла.

– Да там… Неважно. Я действительно был не в форме. Очень спешил домой.

Шейла взяла его за уши и посмотрела в глаза.

– Тот, кто тебе это сказал, – проговорила она, – неблагодарный осел.