Полдень, XXII век

Потому что нет биолога, который не знал бы математики и физики, а такой лингвист, как Шейла, например, сразу пропал бы без психофизики и теории исторических последовательностей. Но я-то знаю, что вы хотите сказать! Нет, видите ли, Ньютонов! Энциклопедический ум ему подавай! Узко, видите ли, работаете! Шейла – всего только лингвист, я – всего только ассенизатор, а Окада – всего-навсего океанолог! Почему, видите ли, не все сразу, в одном лице?..

– Караул! – закричал Женя. – Я никого не хотел обидеть! Я просто пошутил!

– …А вы знаете, Женечка, что такое современная так называемая узкая проблема? Всю жизнь ее жуешь, и конца не видно.

Это же клубок самых неожиданных задач. Да возьмем хоть то же яблоко. Почему упало именно это яблоко? Почему именно в данный момент? Механика соприкосновения яблока с землей. Процесс передачи импульса. Условия обращенного падения. Квантовая картина падения. Наконец, как, пропади оно пропадом, извлечь пользу из этого падения…

– Это-то просто, – примирительно сказал Женя. Он нагнулся, пошарил на земле и поднял яблоко.

 – Я его съем.

– Еще неизвестно, будет ли это максимальная польза, – язвительно сказал Юра.

– Тогда съем я, – сказала Шейла и отобрала яблоко у Жени.

– Кстати, о пользе, – сердито сказал Женя. – Вы, Юра, очень любите рассуждать о пользе. Между тем вокруг бегают невообразимо сложные кибердворники, киберсадовники, киберпоедатели-мух-и-гусениц, киберсоорудители-бутербродов-с-ветчиной-и-сыром. Ведь это же дико. Это даже не стрельба из пушек по воробьям, как говорили в наше время.

Это создание однокомнатных индивидуальных квартир для муравьев. Это же сибаритство чистейшей воды!

– Женечка! – сказала Шейла.

Юра весело засмеялся.

– Это вовсе не сибаритство, – сказал он. – Наоборот. Освобождение мысли, удобство, экономия. Елки-палки, да кто же пойдет в сборщики мусора? А если даже и найдется такой любитель, то все равно он будет работать медленнее и хуже киберов. Потом, эти киберы вовсе не так трудно производить, как вы думаете. Их было довольно сложно придумать, это правда.

Их трудно совершенствовать. Это тоже правда. Но уж коль скоро они попали в серийное выращивание, с ними гораздо меньше возни, чем с… э-э… как там у вас раньше назывались ботинки?

– Ботинками, – кротко сказал Женя.

– И самое главное, в наше время никто не делает одноплановых машин. Во-первых, вы совершенно напрасно разделяете кибердворников и киберсадовников. Это одни и те же машины.

– Позвольте, – сказал Женя. – Я же видел.