Поле боя

Прежде убедитесь в том, что я права, потом побеспокойтесь о семье, спрячьте ее куда-нибудь, а уж после всего этого идите к начальству вашего «Психодава» и выясняйте отношения.

Панкрат успокоился, понимая, что гостья права, налил ей чаю, сел в кресло напротив.

– И все же как вы меня нашли здесь, в Москве, на секретной базе? Да еще и свободно проникли на ее территорию.

– Как проникла – это секрет, – улыбнулась Мария. – Нашла же просто – через Комиссию по координации силовых структур.

– ККОРР? Я так и думал. Зачем Крутов послал вас ко мне?

– Не только к вам, но и к Ираклию Федотову, бывшему полковнику военной контрразведки. Причина же одна: возросшая активность ЛООС. Егор Лукич набирает команду для уничтожения этого палаческого подразделения Легиона.

Глаза Панкрата загорелись, но губы сами собой сложились в скептическую гримасу.

– Он считает, что мы справимся с ЛООС втроем? Ликвидаторов не меньше роты, и все они волкодавы.

– Вот именно.

– Я не это имела в виду, хотя ваше замечание верно. Что мне передать Крутову? Он может рассчитывать на вас?

Панкрат машинально съел конфету, подошел к окну, выходящему на поляну, за которой начинался лес.

– Егор знает, что я не откажусь.

Мария тоже встала, подошла к Панкрату, остановилась за его спиной, окидывая поляну внимательным взглядом.

– Вы отличная мишень для снайпера, Панкрат Кондратович.

– Что вы хотите сказать? – повернулся к ней Панкрат, встретил ее взгляд и вздрогнул, настолько он был пронизывающим и острым.

– Будьте осторожны, – ответила Мария. – Здесь у вас друзей нет, а вы человек слишком прямой, чтобы не заиметь врагов. На вашем месте я бы подстраховалась, как тогда, в Чечне, под Грозным, когда вы брали снайпера. До скорой встречи.

Опомнился Панкрат, когда ее уже не было в комнате. Хотел было догнать, но вовремя остановился. Посланница Крутова явно обладала какими-то колдовскими способностями, позволяющими ей свободно проникать на охраняемые объекты, и помогать ей было все равно что слепому предлагать свою помощь зрячему.

Усевшись обратно в кресло, Панкрат выпил минералки и вспомнил случай, о котором упоминала Мария (от кого она узнала об этом, черт побери?!).