Поле сражения
0 прочтений
– Охотник, видать, – сказал партизан.
– Ага, – серьёзно подтвердил Бутаков.
– Охотнику без ловкости нельзя. Да ты мотай быстрей, совсем заморозила парня.
Но Бутакову хотелось, чтобы перевязка длилась дольше: ему было приятно, когда девушка касалась щекой груди и дыханием согревала озябшую кожу. Хотелось прижать её голову и задержать надолго.
– Теперь одевайся и в околоток! – сказала Нюрка, закончив перевязку.
Бутаков промолчал. Достал из мешка чистую рубаху, не торопясь натянул её, потом надел замёрзшую на месте ранения гимнастерку и шинель, потуже, чтобы разом согреться, затянулся ремнем и опять уселся на мешок с песком.
– Ты чё, Митя? На-кась, хлебни, – забеспокоился партизан.
Бутаков отхлебнул из фляги и сказал:
– Никуды не пойду. Чё я там не видел в околотке?
– Кожу-то зашить надо!
– Вот какие сознательные бойцы у господ политцентровцев, раненые не покидают поля боя!
– Слушай, Миша, помолчал бы ты, – одёрнул дружинника партизан. – Ну, какой Митька политцентровец? Наш он в доску, а ты дразнишь! Тут с каким солдатом ни поговори, плевать хотят на этот центр.
Бутаков молча кивнул.
– Еслив разобраться, так и те вон, – партизан головой кивнул в сторону противника, – не враги нам с тобой.
– Ага, не враги! А тятю мово кто убил? Седни, как увидела у вас тут казаков, аж передёрнуло всю. Винтовку мне надо, а не сумку энту. Враги, ишшо и какие!
– Ну, ты, деука, здря! Вот Митя, какой же он те враг? Он тя от верной пули спас, когда ты ошалела. Рану получил. Ты его перевязала.
Предпринятой атакой генерал Сычов хотел продемонстрировать боеспособность гарнизона, чтобы заставить политцентровцев принять его условия сдачи города. Но, несмотря на то, что во время артиллерийской подготовки были израсходованы почти все снаряды, атака не удалась. Красные (генерал называл красным каждого, кто не только воевал против него, но и кто осмеливался думать не так, как хотелось ему, генералу) встретили атакующих таким частым огнём, что, надо полагать, силы их по меньшей мере удвоились.