— Почему ты не позволяешь мне пригласить тебя в какое-нибудь местечко поприличнее?! — простонал он, страдальчески закатывая глаза и лениво ковыряя вилкой засохший мясной рулет.
Грудка цыпленка на тарелке Кейт тоже была жесткой, как резина, но она мужественно старалась не обращать на это внимания. Качество еды, которую подавали в кафе, с началом войны значительно ухудшилось, но Кейт старалась убедить себя, что сейчас вся страна испытывает подобные трудности, хотя и понимала, что это верно лишь отчасти.
— Потому что мне кажется, что это будет неправильно, — ответила она.
— И потом, здесь тоже неплохо.
— Неплохо? Ты называешь это — «неплохо»?! — Энди указал вилкой на свое картофельное пюре, которое цветом и консистенцией напоминало плохо размешанный обойный клей. — Каждый раз, когда мне приходится обедать в этой забегаловке, я двое суток мучаюсь животом. А обедаю я здесь исключительно из-за тебя!
В самом деле, Энди приезжал в Рэдклифф только для того, чтобы повидаться с Кейт, но она считала, что ему вовсе не обязательно мучить себя.
В Гарвардском колледже, где он учился, кормили не в пример лучше, к тому же у Энди были весьма состоятельные родители, и он мог позволить себе питаться в ресторанах, где качество еды было ничуть не ниже довоенного. В принципе, Кейт была тоже не прочь вкусно поесть, но принять приглашение Энди ей мешала мысль о Джо, который в ресторан пойти не мог. Великобритания давно ввела у себя карточную систему распределения продуктов, так что даже на солидное жалованье, которое получал Джо, он мало что мог купить.
Ему приходилось рассчитывать только на свой офицерский паек, а Кейт сильно сомневалась, что он очень уж отличается от того, чем кормили в студенческом кафе.
В конце концов она так ему и сказала, но Энди снова принялся умолять ее сжалиться над его бедным желудком. Некоторое время Кейт слушала его, но потом ей стало скучно. Она хорошо знала, что Энди дарил своим вниманием отнюдь не ее одну — напротив, он вел, если можно так выразиться, «активную социальную жизнь».
Высокий, смуглый, с красиво очерченным подбородком и нежным румянцем на скулах, Энди был очень хорош собой, к тому же на данный момент он оказался едва ли не единственным молодым мужчиной во всем Гарварде. Девушки буквально выстраивались в очередь, чтобы пойти к нему на свидание, так что он мог выбрать практически любую из студенток. Кейт была, пожалуй, единственной, кого Энди добивался сам — добивался настойчиво и упорно, — но так и не сумел покорить.
