А Кейт, поняв, что ему нужно, и зная, что любима, готова была давать, давать без конца.
И по ее мнению, это был справедливый обмен.
Несколько минут спустя они встали с дивана и перешли в спальню. Раздеваясь, Джо снова почувствовал себя законченным эгоистом. Он собирался пригласить Кейт пообедать, немного поболтать и только потом заняться с ней любовью, но ни ей, ни ему не хотелось сидеть в ресторане, где их окружали бы десятки посторонних людей. Остаться наедине друг с другом и со своим чувством — вот к чему стремились оба.
Им даже не нужны были слова — и без них каждый понимал, что хотел сказать другой.
Впрочем, в какой-то момент Джо показалось, что Кейт что-то от него скрывает. Смущаясь и краснея, она сказала, что должна на минутку отлучиться в ванную. Джо ни о чем не спросил ее, и лишь много времени спустя — после того, как они, наконец, разжали объятия, — он поинтересовался, в чем дело. Кейт снова бросило в краску, однако она все же рассказала о том, что приняла меры предосторожности, и Джо с облегчением вздохнул.
— Знаешь, — сказал он, блаженно вытягиваясь на чистых простынях и прижимая ее к себе, — после того раза я очень волновался. Я все думал, что мы будем делать, если ты… если у тебя будет ребенок. Ведь я, скорее всего, не смог бы срочно прилететь, чтобы жениться на тебе!
Кейт молча кивнула. Она была очень рада, что Джо думает именно так, что он тревожился о ней — и, уж во всяком случае, не собирался отказываться от ребенка. До сих пор она не представляла его реакции, однако эти последние слова успокоили ее настолько, что Кейт решилась.
— Ты не ошибся. В тот раз я действительно забеременела, Джо, — сказала она тихо.
Они лежали, уютно прижавшись друг к другу; голова Кейт покоилась на его плече, а ее волосы щекотали шею Джо. Однако, услышав эту новость, он вздрогнул и, приподнявшись на локте, повернулся к ней.
— Вот как?! Что же ты… предприняла?
Джо был ошарашен, растерян, сбит с толку. Он ни секунды не сомневался, что если что-то случится, то Кейт или ее мать — в особенности ее мать — не преминут известить его.
Но Кейт ничего не написала, и Джо был уверен, что в тот раз все кончилось благополучно.
— Почему ты ничего мне не сообщила? — другим, более требовательным тоном спросил он. — И если у тебя должен был быть ребенок, то… Куда же он делся?
Увидев выражение его лица, Кейт не сдержала улыбки. На нем был написан не столько испуг, сколько удивление, любопытство, ожидание.
