Через три недели после памятного уик-энда в отеле Кейт убедилась, что не беременна, и это заставило ее испытать одновременно и облегчение, и разочарование. Умом она понимала, что так будет лучше для всех и что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы заводить детей, однако в душе ей по-прежнему хотелось родить от него ребенка.
Когда Кейт приехала домой на День благодарения, она выглядела значительно лучше, чем в прошлый раз, даже ее беспокойство не так бросалось в глаза. За праздничным столом у Джемисонов, как всегда, собрались гости, и Кейт разговаривала с ними непринужденно и уверенно, демонстрируя редкое для женщины знание военной обстановки в Европе.
Когда речь заходила о Германии, на ее лоб набегали легкие морщинки: Кейт всем сердцем ненавидела нацистов, развязавших эту ужасную войну, и не особенно стеснялась в выражениях, когда надо было дать характеристику Гитлеру или Муссолини.
В целом праздничный ужин прошел очень приятно, и, отправляясь спать, Кейт с удовольствием вспоминала о том, что виделась с Джо всего месяц назад.
Она не знала, когда он снова сможет приехать, однако была уверена, что те несколько часов, которые они провели вместе, помогут ей легче перенести разлуку, как бы долго она ни продлилась.
В эту ночь Кейт заснула быстро, но спала плохо и несколько раз просыпалась, разбуженная странными, тревожными снами. Утром она рассказала об этом матери, но Элизабет не придала ее словам особого значения, решив, что Кейт съела накануне слишком много орехового пудинга.
— Я сама, когда была маленькой, очень любила орехи, — сказала Элизабет, накрывая стол к завтраку. — Но мне не разрешали есть их слишком много — моя бабушка считала орехи тяжелой пищей. И действительно, от них у меня до сих пор бывает несварение желудка, но я по-прежнему их люблю.
После завтрака Кейт почувствовала себя немного спокойнее и даже поехала с подругой в центр Бостона, чтобы сделать кое-какие покупки. Пообедать они зашли в отель «Статлер», и Кейт не могла не вспомнить о Джо и о ночи, которую они провели здесь месяц назад.
Вечером она по-прежнему была бодра, почти весела, однако думать о Джо не перестала.
В воскресенье Кейт вернулась в общежитие, и там ее снова мучили кошмары. Кейт снились горящие самолеты, которые падали, падали, падали в бездну, и в каждом самолете — так ей казалось — сидел Джо. Несколько раз она просыпалась с криком и даже выпила успокоительную таблетку, но это не помогло.
