И хотя всякий раз это оказывался кто-то другой, Кейт по-прежнему не могла примириться с мыслью, что Джо больше нет, что он исчез, растворился, растаял в воздухе, словно никогда и не существовал. Смерть казалась ей бессмысленной и жестокой, и Кейт отказывалась верить, что никогда больше не увидит Джо.
Впрочем, в этом году она, казалось, немного успокоилась, а вернее — запрятала свою боль так глубоко, что никто ее не замечал; порой ее лицо даже озарялось слабой улыбкой. С родителями она больше не спорила, но каждый раз, когда мать намекала, что не плохо бы ей начать встречаться с каким-нибудь юношей, Кейт стремилась либо поскорее сменить тему, либо выйти из комнаты.
По всему было видно, что она не собирается менять принятого решения, и Элизабет начала всерьез опасаться, как бы Кейт не осталась старой девой.
Когда она поделилась своими тревогами с мужем, Кларк только рассмеялся.
— О чем ты говоришь! — воскликнул он. — Какая «старая дева»?! Ведь Кейт только двадцать один год, к тому же идет война.
Подожди, пока она кончится и молодые люди начнут возвращаться домой. Вот если ничего не изменится, тогда можно начинать волноваться.
— И когда же она кончится? — спросила Элизабет с мрачным скептицизмом.
— Скоро. Я думаю, что скоро, — ответил Кларк.
Но до конца войны было еще далеко. В августе был освобожден Париж, а русские вступили в Польшу, но уже в сентябре нацистская Германия снова усилила бомбардировку английских городов, впервые в мире применив ракетное оружие.
Прорыв немецких войск в Арденнах также заставил союзников пережить несколько очень неприятных недель. Правда, контрнаступление немцев захлебнулось довольно скоро, однако англичане и американцы понесли огромные потери, и настроение у многих было траурным.
В последний день рождественских каникул к Кейт заглянул Энди с группой друзей. Он пригласил ее на каток, и Кейт неожиданно даже для самой себя согласилась. Элизабет отпустила дочь с легким сердцем — она все еще надеялась, что когда-нибудь общество этого интересного молодого человека пробудит в Кейт какие-то романтические чувства.
Правда, Кейт всегда говорила, что они просто друзья, однако ее матери казалось, что в последнее время их отношения стали более близкими и доверительными, и это давало Элизабет повод надеяться. По ее мнению, Энди был бы для Кейт идеальным мужем. Кларк был с ней вполне согласен, но считал, что окончательный выбор следует предоставить самой Кейт.
