В комиссию входили юристы разных специализаций, и для Энди, имевшего дело с международным правом только во время учебы, это было большой удачей и большой честью.
Кейт тоже была за него рада. Она понимала, что эта работа будет не из самых легких, но не сомневалась, что Энди блестяще с ней справится.
— А можно мне поехать с тобой? — спросила она с воодушевлением.
— Боюсь, что нет, дорогая, — ответил Энди. — Уже известно, что нас размещают в армейских казармах, да и жить мы будем фактически на военном положении. То есть нас будут охранять.
Не то, чтобы нам грозила какая-то опасность, просто этого требует международная практика.
— А на сколько ты уедешь? — разочарованно спросила Кейт.
— В том-то и дело… — Энди смущенно почесал в затылке. — Уже сейчас называют срок в три-четыре месяца, но фактически работа может затянуться на полгода, — ответил он с несчастным видом.
— Ой как долго! — воскликнула Кейт. — Целых полгода не видеть тебя…
— Мне тоже будет тяжело не видеть тебя и малыша, — вздохнул Энди. — Но все остальные тоже поедут без жен.
На базе, где нас разместят, для этого просто нет условий.
Ему очень хотелось поехать, и Кейт понимала, почему. Эти четыре месяца были для Энди равнозначны службе в действующей армии, что для него, не участвовавшего в войне, было исключительно важно. Энди хотелось послужить своей стране, неважно в каком качестве.
— Прости, родная. Когда я вернусь, мы что-нибудь придумаем, чтобы вознаградить себя за разлуку. Например, поедем в отпуск. В Калифорнию.
— Конечно, поезжай! — сказала Кейт.
— Пока тебя не будет, я… придумаю себе какое-нибудь занятие, чтобы не очень скучать.
— Мне кажется, Кларк Александр не даст тебе скучать, — заметил Энди, с облегчением вздыхая.
В целом Кейт согласилась отпустить его довольно легко, и только помогая Энди собрать книги и вещи, она осознала, как трудно и одиноко ей будет без него. Одна, с ребенком, в пустой квартире… Они с Энди были женаты уже почти год, за это время она успела привыкнуть к нему и не могла представить себе жизни без него.
Четыре месяца грозили превратиться в самую настоящую вечность.
В день отъезда, когда Энди спустился к ожидавшему его такси, Кейт поднесла Кларка Александра к окну, чтобы он увидел отца. Малышу было уже почти три с половиной месяца, и Кейт невольно подумала о том, что когда Энди вернется, его сын уже будет многое уметь. Энди очень сокрушался, что пропустит такой важный период в жизни сына, и Кейт пообещала фотографировать его как можно чаще.
