Попробовала бы она сказать хоть что-то противоречащее его высокому мнению о своей персоне! Тогда… О-о-о, тогда берегись, Кейт Джемисон! Ведь всем, чего он достиг, Джо Олбрайт был обязан своему умению во что бы то ни стало добиваться своего.
По пути с аэродрома домой Кейт в основном хранила молчание, и Джо был этому рад. Ему и самому не хотелось продолжать спор, который, как он считал, они закончили много лет назад. Джо был уверен, что за недостатком свободного времени, сил и — если быть откровенным до конца — желания, он не сможет воспитать своих детей такими, какими хотел бы их видеть.
Он считал, что вырастить ребенка настоящим человеком гораздо важнее, чем накормить его, одеть, обуть, дать образование и вытолкнуть в большой мир. Нет, хватит с него Кларки и Стивени. Конечно, все его соображения относились и к ним, но их Джо воспринимал как данность и делал для них все, что только было в его силах.
Когда они вернулись домой и Кларк Александр повис у него на шее, Джо многозначительно посмотрел на Кейт поверх головы мальчика.
«У нас уже есть дети, Кейт, так какого ж рожна тебе еще надо?» — казалось, спрашивал его взгляд.
Кейт больше не заговаривала с ним на эту тему, и Джо старался вести себя как подобает образцовому мужу. Он даже поставил себе задачу: на протяжении хотя бы нескольких месяцев проводить все выходные дома. Пока ему это удавалось, хотя Джо и пришлось препоручить ведение переговоров одному из своих самых толковых заместителей. Переговоры, впрочем, были не особенно важными, от их успеха или неуспеха мало что зависело, и Джо мог позволить себе не волноваться и не думать о возможных ошибках.
На рождественские каникулы Джо удалось устроить себе нечто вроде небольшого отпуска, и Кейт была очень довольна. Они ходили на вечеринки, на званые приемы и балы, катались на коньках, гуляли с детьми в парке и даже слепили огромного снеговика, у которого был большой красный нос-морковка и сердитые глаза, которые Джо сделал из собственных пуговиц. В один из дней Джо вдруг спохватился, что так и не купил Кейт никакого подарка на Рождество.
В тот же вечер он преподнес ей роскошное бриллиантовое колье и такие же серьги, которые ей очень шли, и, примеряя их перед зеркалом, Кейт подумала, что уже давно не чувствовала себя такой счастливой. Дело было даже не в подарке, а в том, что Джо вспомнил: у него есть жена и он ее любит. И она тоже любила его даже сильнее, чем прежде, так что ей было отчего чувствовать себя счастливой.
