Полюса притяжения

Интересно, сколько Рагнарины беседовали с родителями до того, как отец согласился ее позвать?

Кольцо непривычно отягощает руку. И будто греет, посылая в тело приятное тепло. Волнующее. Янку до сих пор слабо, но потряхивает. Глядя на Дениса, она смущается еще больше, но и не смотреть на него не может. Будто чувствует, что нужно успеть наглядеться.

На берегу он взглядом останавливает ее. Замирает напротив. Долго смотрит в глаза. Горечь подступает к горлу до того, как Рагнарин озвучивает то, что она и сама уже знает:

— Я не смогу долго оставаться.

Яна всеми силами пытается скрыть разочарование.

— Разрешения получим, я улечу до самой свадьбы. Справишься?

— Да, конечно, — для убедительности еще и кивает.

А на душе скребут по старым ранам тоска и безысходность.

Если бы он хоть обнял ее…

Разговаривает, но держится отстраненно. Словно очередной контракт заключает. Нет того Дениса, в которого она влюбилась. Он другой. Чужой с ней. Зачем же женится?

— Ты простил меня? — выпаливает, вглядываясь ему в глаза.

— Яна… — переводит дыхание, глядя куда-то вдаль, поверх ее головы. — Сложно объяснить, что я чувствую. Но это не обида и не злость.

— Что же тогда? — она, конечно, не понимает.

Она ведь не он. Янка молодая и горячая. Все ее чувства как на ладони. У него же каким-то особым инстинктом запаяно все внутри. Хотел бы, но и сам не может этот ларец открыть.

— Пожалуйста, Раг… Прости меня… — молит, возвращая их к тому мучительно разговору, что состоялся у них перед ее отъездом.

— Прекращай извиняться, — сухо обрывает Рагнарин. — Слова это просто слова. Они ничего не меняют.

— И? Что же мне делать, Денис?

— Оправдай мое вторичное доверие.

Янка ведь и близко не понимает, сколь много это со стороны Рагнарина значит. Она первая, кому даровано это вторичное.

— Я буду стараться, — горячо заверяет девушка.

Крутанувшись, замирает боком к нему. Старается незаметно смахнуть выскользнувшие из глаз слезинки.

— Честно, я буду стараться.

— Жить, как ни в чем не бывало, мы, конечно, не сможем, — продолжает Денис.

Шахина долго молчит, чувствуя, как в груди разливается едкая горечь разочарования и боли.

— А я не хочу быть свободной. С тобой не хочу, — все, что у нее получается выдохнуть глухим от переизбытка эмоций голосом.