Полюса притяжения

Странно — опять не хватило воли…

На третий звонок будильника Яна вынуждена разлепить глаза и подняться с кровати. Гоголь ждет на запись, некогда валяться. Заправив постель, Яна настежь распахивает дверь на лоджию. Вдыхает утреннюю прохладу. Улыбается шуму оживающего города. Бездумно прокручивает на пальце обручальное кольцо. Поднимая к небу глаза, вздыхает с неискоренимой мечтательностью.

«Доброе утро, Рагнарин».

«Надеюсь, у тебя всю хорошо».

Только возвратившись в спальню, натыкается взглядом на черную прямоугольную коробку с золотым бантом.

Поднимая, изучает надписи, выполненные таким же золотым, как и бант, шрифтом с изящными завитками.

Baccarat. Belgian chocolate.

Сердце радостно толкается в груди.

Прижимая коробку к себе, бросается из спальни в гостиную. Улавливая приглушенные звуки мужского голоса, не в силах сдержать безумный трепет, шлепает босыми ногами в кухню.

— Раг… — выдыхает едва слышно.

Денис оборачивается. Не прекращая разговора, оглядывает всклоченную после сна и улыбающуюся Янку.

Неосознанно делает паузу, чтобы иметь возможность глубже вдохнуть. Сжимает челюсти и щурит глаза, принимая на грудь шквал ощущений, которые она в нем пробуждает одним своим видом.

Яна маячит ему коробкой, шепотом выговаривая слова благодарности.

Рагнарин кивает. И продолжает разговор:

— Сделай по финнам. Австрию не нужно. Да, посмотрим. Определенно. До среды может быть. Все. На связи.

Она никогда не может понять, о чем и с кем он разговаривает. Но делает Денис это едва ли не беспрерывно. Вот и сейчас, отключаясь, тут же набирает следующий номер.

— Ты когда вернулся? — вырывается у девушки между тем.

— Под утро. Можно сказать, ночью, — сдержанно отвечает ей муж. — Лена, доброе утро. Что с Самсоновым? Урегулировала? Отлично. Да, буду к половине десятого. Подготовь все, что нужно будет сразу рассмотреть. И Чебурчан ко мне на десять организуй. С Пахомовым мне нужны будут ее ремарки.

— А мои ремарки тебе не нужны? — интересуется Янка с улыбкой, когда Рагнарин наконец откладывает телефон.

Слегка вскидывая брови, он задерживает на ней взгляд.

— Твой будильник долго звонил.

— Да. Я вчера засиделась. Вот и трудно было вставать. А ты надолго в Москве?

— Вообще-то я тут живу, — резонно замечает мужчина, поднося к губам чашку с кофе.

— Да. Но с тех пор как мы поженились, ты чаще в разъездах, чем дома.

— Угу, — скисает Янка. Проходит мимо него, чтобы включить чайник. — Спасибо за конфеты. Это было не обязательно. Но приятно.

Некоторое время молчат.