Полюса притяжения

— Хм… — Яна хорошо относится к Наталье Ильиничне, но почему-то сейчас эти доводы ощущаются крайне раздражительными. — Ну, да, ожидаемо.

Затягивается пауза. Неприятная. Гнетущая. Оглушающая. Каким-то непостижимым образом подгоняющая Янкин пульс до некомфортного максимума.

«Скорей бы закончился этот невыносимый ужин…»

— Ты ничего у меня спросить не хочешь?

Этим вопросом ему все же удается выбить ее из равновесия. Кто сказал, что от боли крепчают? Яна чувствует себя изнутри раскаленной и в то же время слишком ослабленной, чтобы выказывать злость.

— Жаль. Думал, ты все же решишься, — кажется, этот строгий и холодный тон перебивает внутри Яны последние нервные клетки.

— Жаль? — ее голос звучит, напротив, высоко и эмоционально.

Оставались бы силы, вскочила бы и провернула переворот еще и в гостиной.

— Раз у тебя не хватает духу задать вопрос напрямую, я сам объясню, — откладывая салфетку, Рагнарин все так же без тени каких-либо эмоций, вроде как абсолютно безразлично смотрит через стол. — У меня с Дианой ничего нет.

Яне же трудно сдержаться. Едкий сарказм пропитывает голос, прежде чем она может отрегулировать его на другую частоту.

— А целовала она тебя просто по-дружески, да? У вас это принято? Надо было предупредить, милый!

— У меня с Дианой ничего нет, — давит Рагнарин интонациями.

Ну, конечно! Указывает на то, что верить она ему должна беспрекословно.

— Что ж… Прекрасно… Просто прекрасно…

Прежде чем Яна в пылу злости успевает еще что-то добавить, Денис переключается на другую тему, давая понять, что эта закрыта.

— Насчет сюрприза, — звучит, как вводная инструкция. — Сразу после концерта мы летим на Бали. Подготовь какой-то минимум одежды и того, что хочешь с собой взять.

Сейчас даже эта информация вызывает у нее отторжение и злобу. Не делая уточнения по поводу цели и длительности поездки, девушка резко выходит из-за стола и начинает собирать грязную посуду, не заботясь, закончил ли Рагнарин.

Наверное, она действительно может верить ему на слово. Он не стал бы лгать.

Все же гремит в кухне тарелками, сгружая их в раковину. Нет охоты сиесекундно чистить их, чтобы загрузить в посудомоечную машину. Оставляет как есть. Вжимая пальцы в прохладу каменной столешницы, планомерно переводит дыхание.

Нужно успокоиться. У них ничего не было. Рагнарин по-прежнему только ее.