Полюса притяжения

Она замужем. По словам самого Рагнарина, самостоятельная и свободная личность. Не обязана, приплясывая, бежать на подобную команду.

В ответ на ее сообщение он просто делает пересылку своего первое сообщения. Злится ли он настолько, что повторный набор текста видится промедлением?

Любимый: Вычеркни уже это слово!!!

Знаки восклицания от Рагнарина это, безусловно, что-то новенькое. Сердце невольно начинает тарабанить в ребра. Пульс полонит черепную коробку, создавая вокруг нее странный вакуум.

Яна: Спокойной ночи, Денис.

Злится ли он? Что, если сам придет? Открывать?

«Да ну, это же Рагнарин…»

Он не злится. Он всегда стабилен. Возможно, раздосадован. Вероятно, желает в очередной раз проехаться по ее мозгам и психике своими нравоучениями. А Яне сейчас не до этого. Готова выслушивать и платить за свою вспыльчивость завтра.

Проходит не меньше часа, уснуть никак не получается. Так быстро убегала из кухни, что забыла прихватить воду. А лазанья, надо признать, оказалась знатно ею пересоленной.

Поднявшись, Яна на автомате смотрит на часы. Половина второго. Даже больше, чем она предполагала.

Как он там спит? Девушку охватывает запоздалое сожаление. Надо было позвать его к себе… Не спать же ему в том бардаке, который она устроила. Гостиная или массажная тоже не вариант для Рагнарина… Может, он ушел? Впрочем, Яна не слышала, чтобы хлопала дверь.

— Аллах-Аллах… Вот что ты натворила? — ругает саму себя.

Пересекая гостиную, буквально крадется, прислушиваясь на ходу, не доносится ли каких-то звуков со второго этажа.

Пробравшись в кухню, в потемках шарит рукой, отыскивая ручку холодильника.

— Черт… — вылетает у нее на выдохе. — Больно…

— Чертов, чертов стол… — плаксиво сотрясает тишину, потряхивая в воздухе ушибленными пальцами.

Открывая холодильник, шарит взглядом по полке с водой. Будто там странным образом появится что-то новое. Схватив одну из ряда одинаковых бутылок, захлопывает дверцу.

— А-а-а-а… — пронзительно вскрикивает, обнаруживая в полуметре от себя Рагнарина.

Злится ли Рагнарин? Его рвет на куски.

Как только ступил на второй этаж и увидел разнесенную спальню, взмыло вдруг искрами все, что долгое время тихо тлело в душе.

Стараясь глубоко не вдыхать, Денис стискивает в руке стянутый по дороге наверх ремень. Вены топит адреналин. Злость немыслимым образом поднимает с северных глубин ил похоти. Дай только приток воздуха — взорвется.

То, что Яна отказывается выходить из своего убежища, даже хорошо.