Полюса притяжения

Девушка пугается, пронзительно вскрикивает, и внутри него, не встречая положенного сопротивления, поднимается необузданная похоть. Бурлит и клокочет в теле. Подталкивает к действиям.

Он пытается «мотнуть» назад, вернуть сознанию трезвость мысли. Только все его «фишки» терпят оглушительное фиаско, когда Янка круто разворачивается, чтобы удрать обратно в комнату. Срабатывает какой-то дикий инстинкт хищника. Руки, действуя в определенном направлении, ловят ее на старте.

Обхватывая под грудью, Северный с силой прижимает хрупкую девичью фигуру к себе и отрывает ее от пола.

Похоже на то, что она действительно напугана. Бьет ногами воздух. Царапает ногтями его руки. А у него внутри все уже огнем горит. Сумасшедшее вожделение нагревает и сгущает кровь. Стремительно толкает ее по венам, настраивая тело на удовольствие.

Понимает Рагнарин, что сегодня Янку уже не отпустит. Не хватает выдержки даже тащить ее до спальню. Никакого промедления. Разложит прямо здесь, на кухне.

— Отпусти! Отпусти меня!

Продолжает трепыхаться, будто пойманный в силки звереныш.

— Котенок, котенок… — хрипловато смеется мужчина. — Сначала делаешь, потом думаешь. Страшно тебе?

Отпускает, только затем, чтобы положить на стол. Притиснув одной рукой плечи Яны, второй давит ей на бедра. Склоняется, касаясь лицом ее лица.

Замирают оба. Дышать перестают.

Лунного света из окна недостаточно для того, чтобы разглядеть в глазах какие-то эмоции. Но его хватает, чтобы увидеть, как за считанные секунды меняется выражение Янкиного лица.

Вырубает все режимы. Остаются лишь инстинкты.

Выдыхает избытки ощущений матом, хотя не пристрастен к обсценным выражениям. Напирая, бездумно очерчивает языком контур ее губ. Яна содрогается от ощущений и, зажмуриваясь, пытается то ли что-то пропищать, то ли просто дышать.

— Что это было? А, котенок? Что это, мать твою, было?

Перемещая руки, Денис сминает пальцами длинную сорочку и через прохладный атлас вжимается бедрами в ее промежность. Яна громко, превышая все допустимые децибелы, охает и, вновь вздрагивая всем телом, потерянно стонет.

Нет никакого желания выяснять с ней отношения. Хочется просто взять то, что ему положено, и точка. До беспамятства хочется. До изнеможения.

— Пусти… — продолжает она вырываться.