Полюса притяжения

— Пожалуйста… Пожалуйста… — упрашивает Янка, едва ли не с паникой.

Сцепляя зубы, Рагнарин рывком входит до упора. Она вскрикивает, рвет воздух хрипом яркого наслаждения, и его крыша улетает куда-то под потолок.

Застывая, напряженно выдыхает, давая им обоим время привыкнуть к ощущениям.

— Денис… Денис… — сумбурно частит. — Я не могу… Не могу… Не могу без тебя…

После такого себя уже не вернуть. Забирает Янка все без остатка. Его самого эмоции рвут на части. Уже знает — дальше будет ураган.

— Тихо… Тихо… Я в тебе.

Все уже. Все. Расслабляйся, котенок. Сейчас будет хорошо.

— Хорошо… Мне очень хорошо, — обнимает его ногами. — Хорошо…

Он лишь жестко морщится. От боли. Душевной, не физической.

— Не сжимай меня так.

Но она продолжает сжимать. Узкая, тугая, горячая, влажная… Прошивает чумовыми ощущениями.

Обхватывая лицо Яны руками, Денис из последних сил порывается расслабить ее, и себя заодно. Сменить градус их общего напряжения. Сделать это слияние хоть отдаленно нежным. Гладит, ласкает пальцами ее лицо.

Прижимается губами ко рту. И… Срывается. Напирает с жадностью. Терзает прекрасные губы. Фиксируя пальцами подбородок, грубовато лижет. Сильнее. Откровеннее. Глубже.

Подавшись назад, толкается до упора. Острое удовольствие расходится током по венам. Прошивает сумасшедшим точечным разрядом с головы до ног.

Стонут оба. Сдержанный Северный — хрипло и отрывисто. Янка — сладко и протяжно. Теряют равновесие. С каждым толчком срываются. Летят. То ли вниз, то ли вверх — непонятно. Непостижимо.

По-другому просто никак.

Вжимается своим влажным напряженным телом в ее податливое и дрожащее. Упирается лбом в переносицу. Она тут же тянется к нему губами. Впивается жадно. И тут же, соединившись, оба застывают. Кажется, даже сердцебиение у обоих замирает. Несколько прерывистых шумных глотков воздуха, и сплетаются языками. Не заботясь о боли и каких-либо других ограничителях, сливаются, переходя на какой-то высший уровень близости.

Если душу не сокрушают сильные чувства, так любить просто невозможно.

А с ними по-другому уже не получается.

Янку хватает ненадолго. Отрываясь от губ Рагнарина, выгибается. Пульсирует. Сжимает его почти до боли. Бессознательно расцарапывая ему спину, с громкими стонами разбивается в долгожданном удовольствии. Тогда и Северный себя окончательно отпускает. Срывается на жесткий и быстрый ритм. Хрипло и громко выдыхая на каждом толчке, вбивается в нее с одержимой страстью. Череда резких толчков, и рывком подается из нее.