Полюса притяжения

И впредь не допускайте подобного.

Холодный и угрюмый понедельник.

Отсиживая лекцию по экономической теории, Яна в сотый раз прокручивает в голове вечер четверга. Каждую фразу Рагнарина, свое нелепое бегство и неуклюжий поцелуй, который она ему подарила. При упоминании последнего в ее теле случаются настоящие стихийные бедствия: засуха мыслей, эмоциональные заносы, обвал сознания, оползни контроля, обширные территориальные пожары.

А сердце все несется, качая кровь, будто в заключительный раз.

Рагнарин не звонит и не пишет.

Она тоже после sms-ки, на которую он не потрудился ответить, не спешит набиваться.

Боль и обида скручивает внутренности в тугую пружину.

В горле встает ком. Глаза заполняют слезы.

Она все понимает. Но этого понимания так мало, чтобы противостоять импульсам сердца.

— Ксенечка, — тихо зовет подругу.

Луценко нравится манера Шахиной смягчать имена, превращая их в ласкательные. И она теперь в этом ей подражает.

— Мне папа денег закинул. Можем пойти на концерт.

— Ура, — восклицает подруга слишком бурно и тут же вжимает голову, прячась от преподавателя.

 — Сегодня закажу билеты, — шепчет и подмигивает.

Для наглядности сводит кольцом указательный и большой пальцы в международном жесте одобрения.

— «Ленинград», да? — уточняет Яна.

— Ага. Только ты не слушай до концерта! Испортишь сюрприз.

Не понимает, почему Ксеню душит смех, но видя, как у той выступают слезы и дрожат лицевые мышцы в попытках сдержаться, тоже хохочет, прикрывая рот и нос ладонью.

— А о чем они поют? О любви?

— О, и о любви тоже.

Но больше, в общем, о жизни, Яночка, — прыскает в кулак. — О русской душе широкой и жизненных неурядицах, которые не способны ее сломить.

— О, это, должно быть, очень интересно!

— Ты от меня что-то скрываешь! Это какой-то националистический троллинг???

После занятий они идут в кино. Попадают на американский мультфильм. Яркие краски, увлекательный сюжет, забавные персонажи, удачные шутки — делают свое дело. Смеются обе до слез и колик. Шахиной после сеанса приходится смыть в уборной кинотеатра остатки туши.

— О Боже, не думала, что смех может так вымотать, — вздыхает она по дороге домой.

— Ага, — кивает Луценко и, выдерживая небольшую паузу, тихо сообщает: — Осеев мне написал, пока мы в кино были.

— Да? И что хочет? — оживляется Яна.

— Не знаю. Пока просит набрать вечером по скайпу. А вот еще прислал… Сука… «Мне нужна помощь с философией», — зачитывает едким тоном. — Тупой качок.

— Это странно.