Полюса притяжения

Стремится понять, насколько она готова к продолжению. И заодно, ей самой показать новые грани удовольствия.

Не прекращая массировать ее грудь, склоняясь к лицу, исполняет это желание. Целует сначала невесомо, дразняще прихватывая верхнюю губу девушки своими губами. Ей этого явно недостаточно. Решаясь, наконец, выпутаться из полотенца, она притягивает руками его лицо ближе. Зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке Дениса, тянется подрагивающими губами, буквально умоляя углубить поцелуй. И он с приглушенным стоном поддается, толкаясь в ее теплый и влажный рот языком.

Проходится им по небу. Ласково ударяет по ее языку. Тянет его на себя, посасывая с откровенным удовольствием.

Не разрывая поцелуя, оба стонут. Издают утробные примитивные звуки. Шипят на отрезках коротких глотков воздуха.

— Еще что? — шепчет ей в рот.

— Хочу… Хочу, чтобы ты трогал меня очень долго.

— Как именно? Как сейчас?

Продолжая перекатывать между пальцами ее соски, отстраняется, чтобы заглянуть девушке в глаза. Ее дыхание становится громче и чаще.

И это уже не просто смущение и любопытство. Все ее привычные эмоции перекрывает возбуждение. Внутренний голод, инстинкты, первые вспышки удовольствия заглушают стыдливость и моральные запреты.

Вот он, тот самый пик, которого Рагнарин ждал.

Не разрывая зрительный контакт, спускает одну руку ниже. Долго, неторопливыми круговыми движениями, гладит подрагивающий живот. А потом, под звуки ее трепетных охов и сладких всхлипов, скатывает остатки блестящего масла на гладкий лобок.

Зажимая ноги, Янка судорожно вытягивается на столе, вибрируя всем телом, словно напряженная струна.

— Знаю, это пугает, котенок. Но я не причиню тебе вреда. Обещаю.

Ласково скользит еще ниже. Раскрывает пальцами темно-розовые лепестки и, неосознанно прижимаясь ноющей плотью к столу, хрипло прочищает забитое горячим комом горло.

У Янки там… Мокро, горячо и охрененно приятно. Вроде нормальный такой микс, естественный, а дробит чувства совершенно неожиданно. В мелкую клеточку. Вдребезги. Все здравые мысли из головы выносит.

Забывает, что собирался не торопиться. Действует на голых инстинктах.

Растирая собравшуюся между нежными складочками влагу, жадно вдыхает аромат ее возбуждения. Сглатывая, тяжело выдыхает.

А уж когда Янка решается и без всяких предупреждений накрывает его каменную плоть ладонью, мир вокруг начинает вращаться с головокружительной скоростью.

— Ох, бл*дь… Твою мать…

Она тут же отдергивает руку и с опаской смотрит ему в лицо.

— Прости.