Полюса притяжения

Подается ближе. Чувствует, как плечи девушки под весом его груди начинают ощутимо, словно в ознобе, сотрясаться.

Его собственное дыхание становится громче и чаще. Повторный толчок бедрами — уже откровенное предложение.

Еще десять минут назад не планировал лишать ее девственности. Хотел подготовить. Растянуть предвкушение.

«Не здесь… Не сейчас…»

Но… Шахина ерзает. Стонет. Изнывая от желания, отчаянно трется сосками о его грудь. Инстинктивно двигает бедрами навстречу. Шипит, выдыхая избытки своего удовольствия.

— Какая же ты чумовая, Янка… — голос звучит на самых низких нотах.

Этот стол, пошлый скрип кожаной обивки под ними и скользкое масло между… Можно ли найти более неподходящий момент для первого раза?

«Хреновая… Очень хреновая идея…»

«Закругляйся, Рагнарин».

Однако у Шахиной другие взгляды на ситуацию.

— Пожалуйста, Денис…

— Займись со мной любовью.

То, что она не колеблется ни секунды, сминает остатки его выдержки.

Рагнарину бы сохранять рассудок холодным. Действовать так, как требует ситуация, а не так, как того желает искушенное тело.

— Заведи руки за голову и постарайся не двигаться, пока я не разрешу, — инструктирует он.

Девушка вытягивается. И смотрит, как загипнотизированная, лишь изредка, словно забывая об этой физической потребности, хватая губами воздух.

— Хорошо, котенок. Умница, девочка.

Рагнарин сдавленно сглатывает. Перекладывая вес тела на одну руку, второй обхватывает свой раскаленный болезненно-эрегированный член. Собирает им густую влажность между ее половыми губами.

Шахина отзывается судорожными вздохами и тихими стонами удовольствия.

Отыскав вход, Денис слегка в него упирается, проникая в нее одной лишь головкой. Замирает в напряженном ожидании, глядя девушке прямо в глаза.

— Последний шанс, Янка.

Высматривает хоть какой-то знак протеста. Но она не двигается. Абсолютно. Даже лицо не выражает никаких эмоций. То ли Шахина слишком буквально восприняла его предыдущее указание, то ли слишком напугана, чтобы отказать в последний момент.

— Я люблю тебя, — на одном выдохе.

Его грудь обжигает странным теплом. Эта жгучая лава толкается изнутри и с какой-то одуряющей силой бьет по ребрам, мимоходом выбивая дух. Мышцы с низким вибрирующим гулом дробит сильнейшее примитивное желание — овладеть.