Полюса притяжения

Когда Денис подается вперед, Яна неосознанно зажмуривается и задерживает дыхание. Один резкий и глубокий толчок плотно соединяет их тела. Но острой боли, про которую она ранее слышала, нет. Вздрагивает и пронзительно взвизгивает от избытка других ощущений. То, как Рагнарин растягивает ее изнутри, на первых всплесках эмоций вызывает дискомфорт, стыд и… томительное удовольствие. А если оставаться совсем честной, то даже стыд в тот миг открывается для нее новыми гранями. Это чувство оказывается запретным, греховным и непривычно волнующим.

На пике этих ощущений тело сотрясает непрекращающаяся сладкая дрожь. Все еще округленные в изумлении глаза стремительно заполняются слезами, хотя плакать ей вовсе не хочется. Ей хорошо.

— Постарайся расслабиться, Янка, — отрывисто шепчет Рагнарин. — Не зажимай меня. Расслабься.

Пытается следовать этим указания. И у нее почти получается. Секунду, две, три… Мышцы, бесконтрольно пульсируя, словно самовольно сжимают мужскую плоть.

Оставаясь неподвижным, Денис тяжело выдыхает и жестко сжимает челюсти.

— Ты умница, котенок. Моя умница.

Оглаживая ее трясущиеся плечи, высвобождает из неудобного положения руки, о которых она успела забыть. Заводит их себе за шею. Касается лицом ее лица. Трется, как ей кажется, с нежной лаской. Коротко целует в губы.

— Еще не все? Ну, то есть…

С первым же толчком Яна впивается ногтями ему в шею. Ощутимо дергается и давится воздухом. Что-то мычит, так как ей не сразу удается нормализовать дыхание, чтобы с непроизвольным беспокойством спросить у вновь замершего Рагнарина:

Вал колючего жара, который ринулся с низа живота вверх и горячими волнами разлился по всему телу, вызывает у Шахиной неожиданный шок.

А Денису, к окончательному замешательству девушки, становится весело. Прижимаясь губами к ее шее, он хрипло смеется, посылая по ее влажной коже легкие вибрации.

— Все нормально, котенок. Просто расслабься и не забывай дышать. Остальное я сделаю сам.

Позволяет ей совершить лишь один неглубокий вдох и целует.

Толчки возобновляются. Они медленные и тягучие, но дыхание девушки все равно моментально срывается на рваные хрипы и всхлипывание. В груди и животе зарождается сладкая томительная дрожь, которая не дает телу сохранять статическую неподвижность, как Яна ни старается.