Полюса притяжения

Скользнув по ткани выше к распахнутому вороту, впитывает пальцами тепло кожи и, поднимая взгляд, улыбается еще шире.

Он не отвечает ей тем же. Лицо серьезное и сдержанное, но не напряженное. Уверенное и расслабленное. Жаркий и чувственный отклик читается в глазах. Шахиной этого более чем достаточно. Особенно когда Денис, будто передавая свою спокойную уверенность, подмигивает ей.

Позже она понимает, что Гоголя их отношения и какие-либо взаимодействия волнуют в миллион десятую очередь. Он не задерживает взгляд, даже когда Яна, осмелев, опирается на плечо Рагнарина, а тот, в свою очередь, обнимает ее за талию.

А уж чудаковатый парнишка за микшером и вовсе ни единого раза к ним не повернулся. Прокручивал снова и снова аудиозапись, увлеченно двигая регуляторы и нажимая какие-то кнопки.

Ярослав перебирает достаточно большое количество имен и чудаковатых на вкус Шахиной прозвищ, но проходит почти час, а ни на чем конкретном остановиться им так и не удается.

— Может, что-то с фамилией? Шайна, Шейла, Янаша, Шахана, Шалина…

— Нет, с фамилией точно никаких приставок не хочу.

Вообще ничего схожего. Она не творческая. — Встречая непонимание в глазах Гоголя, поясняет: — То есть чисто энергетически. Меня саму не настраивает на поэтичность. Тяжелая она. Приземленная.

Во взгляде Ярослава что-то меняется, в каждом зрачке, будто по лампочке загорается.

— А давайте, фамилию Рагнарина возьмем? Ты же не будешь против, Раг? — выпаливает на одном дыхании с искрой мимолетного творческого сумасшествия. — Нет, ну, не целиком, конечно.

Слишком хайпово. И не совсем тот формат, что нам нужен. Нельзя, чтобы ассоциации перекрывали личность. А вот частичку Рагнарина… Можно взять. Будет идеально. Что-то такое… — щелкая пальцами, задумчиво мычит. — Раяна — как вам?

То, что Шахиной нравится, очевидно, заметно невооруженным взглядом, хотя она и пытается сдерживать восторг.

— Можно? — оборачиваясь, смотрит на Дениса с робкой надеждой.

Получив это сдержанное одобрение, подхватывая идею Ярослава, быстро черкает в нижнем углу исписанного им листа «Ra’Яна».

— Хм… Отлично. И звучит хорошо, и смотрится интересно. Латинская «R» и наша «Я» красиво зеркалят. Пушка.

По двум буквам сходу их идею, конечно, никто не разгадает. Но этого будет достаточно, чтобы провести нужные ниточки и навести шумихи в шоубизе, когда СМИ прознают об отношениях ювелирного магната и новоявленной звездочки, которую Гоголь твердо намерен вывести в топ.

После студии Яну обуревает невероятный душевный подъем.