Публикую пост со свежей фоткой в Инсте, подписываю: “Доброе утро — это не время суток, это состояние души”. Довольная собой, прячу мобильный в сумку. Из кошелька достаю купюры, передаю их уставшему таксисту.
Люблю приходить на работу раньше всех. Вдохнуть запах фотостудии, закрыть глаза, и минуту ощущать себя счастливой – да, пожалуй, стоило год назад рискнуть, поставить на кон всё, занять кучу бабла и открыть своё любимое дело.
Врубив в помещении свет, включаю технику. Принтеры шумят, процессоры на компах гудят.
Всё так привычно и по родному.
Но с работой не складывается. Зато я быстро нахожу себе занятие, вооружившись ведром воды и шваброй. Сто квадратов начищаю до блеска. Затем вытираю на всей мебели пыль. Перехожу к витрине и каждую фоторамку – мягкой тряпочкой, чтоб тоже не пылинки. К восьми утра у меня всё блестит.
Сделав кофе, устраиваюсь за ноутом. Обрабатываю фото на документы, которые вчера девочки приняли на сегодня. На фоне играет музыка. Я почти счастлива.
– Анастасия Александровна? – удивляется Лида, переступив порог студии.
– Ага, она самая. Привет.
– Доброе утро, а чего в такую рань? Случилось что-то?
– Да нет, всё нормально, – улыбаюсь по привычке, отвлекаюсь ненадолго от фотошопа, чтоб посмотреть на Лиду: – А ты чего такая красивая? Даже волосы накрутила.
– А у меня день рождения!
– Серьёзно? И ты не сказала заранее? – Лида застенчиво пожимает плечами.
А я уже срываюсь с места и спешу обнять именинницу.
– Извини, что без подарка. Я в обед пиццу притащу, отметим.
***
В обед, как и обещала Лиде, заказываю пиццу. Решаю поехать за ней сама, заодно заскочу в торговый центр и куплю подарок.
Поднявшись на эскалаторе, ступаю на второй этаж “Ривки” и топаю в любимый бутик с женской одеждой. Долго выбираю. Останавливаюсь на белом топе и летней рубашке из белой джинсовой ткани. Заодно и себе присматриваю пару шмоток. Оплатив всё на кассе, иду в пиццерию.
В пиццерии называю волшебные циферки – номер своего мобильного. Пока прикладываю мобильный к терминалу, меня с ног едва не сбивает один пухляш – темноволосый мальчонка с кудряшками, лет двух.
– Саша, сынок. Стой! Ты куда?
Мужской голос пробирает до дрожи. Я не успеваю сообразить.
Обхватив мою ногу, мальчонка прячется от своего отца за мной.
– Вот ты где. Ну проказник, – склонившись, отец берёт Сашу за руку. Выпрямляется: – Вы нас извините, пожалуй…
Как дура смотрю на него и улыбаюсь. Головой качаю. Нет, ни хрена не извиняю, форсмажорный ты мой.
