Виновато опустив взгляд, Санёк говорит кудрявому пухляшу, чтоб он шёл к маме. Провожаю взглядом ребёнка. Забавная картина: мама, папа и двое деток пришли в пиццерию.
А я… Я же просто Настька-фотограф, со мной так можно, да. Любовь и золотые горы никто не обещал.
Почесав затылок, Санёк стреляет в меня глазами. Думает, чтоб сочинить такого правдоподобного, чтоб и на этот раз прокатило. А я похлопываю его по плечу.
– Да всё нормально, Саш. Иди к семье, а то неудобно как-то.
– Насть, нет. Всё не так.
Ты неправильно поняла.
– Это уже неважно, – беру коробки с пиццей, но Санёк преграждает дорогу. Ну что ещё?
– Насть, это моя бывшая жена.
– Дети тоже бывшие?
– Нет, дети нынешние. Блин… заговорила. Мои дети от бывшей жены.
– Я поняла, Саш. Иди. Тебя ждут. Бывшая жена и небывшие дети.
– Я тебе потом позвоню и всё объясню, ладно? Развернувшись, иду на выход. Ну попробуй, может, дозвонишься, если у меня будет хорошее настроение.
***
Пересчитав всю валюту, звоню Потоцкому на мобильный, говорю, что хочу вернуть долг.
– Тебе деньги на карту скинуть или отдать наличкой?"
"Закусив губу, жду ответа. Сердце глухо тарабанит по всей грудной клетке. Если сейчас скажет наличкой, то нам придётся увидеться. Хочу ли я это? Где-то одна половина меня протестует, а вторая… Ой, её даже слушать не хочется. Она такая вредная и на меня совсем непохожа.
– Я тебе как деньги давал?
– Наличкой. Значит, хочешь бумажные, шелестящие, да?
– Угу, скину адрес куда привезти.
Потоцкий кладёт трубку раньше, чем я успеваю с ним попрощаться. Странный какой-то, совсем неразговорчивый. Может, случилось что-то?
От тревожных мыслей, моментально вспыхнувших в голове, хочется отряхнуться как от налипшей шерсти на чёрные брюки. Я не буду за него переживать, даже если что-то там и случилось.
На мобильный приходит сообщение. Похоже на домашний адрес. Время восемь вечера. Если я поеду на такси, то уже сегодня смогу закрыть все вопросы с долгом, а затем вернуться домой и немного отпраздновать, что я такая вся молодец, вернула деньги даже раньше, чем планировала.
Без грамма косметики на лице, в обычных джинсах и майке собираюсь выйти из дома, но меня тянет к шкафу переодеться. Не загоняюсь. Не пытаюсь рыться в своей голове: почему не хочется появляться перед Потоцким в своём привычном виде. Я же девочка, да. Априори должна быть красивой, даже когда просто иду в магазин за хлебом.
