Понимаю, что отвертеться от разговора не получится, да и надо ли?
Я привыкла быть честной. От близких мне людей всегда требую того же. У меня на ложь острая аллергия, я просто ненавижу, когда мне врут.
Пока идём с Людой в кофейню мне на мобильный поступают сообщения от Данила, предлагает этим вечером поужинать где-нибудь. Я быстро читаю, в ответ пишу, что сейчас занята и отвечу немного позже.
Люда ещё ни о чём не догадывается, что ж… Так даже лучше – я выиграю немного времени, чтобы морально подготовиться к откровениям.
Если Людка выльет на мою голову ведро дерьма или зарядит пощёчину – я стерплю, наверное. А дальше – как выпадет карта, девочкой для битья я уж точно не буду. В конце концов, я их брак не разрушала, мужа из семьи не уводила. Господи, да что ж я оправдываюсь, будто и правда виновата в разводе Потоцких?
В кофейне за углом моей фотостудии очень уютно. Я люблю здесь устраиваться за самым дальним столиком в углу напротив окна. Ноутбук, музыка в наушниках, на столе латте с густой пенкой без сахара, а перед глазами фотошоп и овер дофига фоток для обработки.
Но сегодня всё иначе. И я бы предпочла не делать из любимой кофейни место, которое у меня в будущем будет вызывать негативные воспоминания. Но сложилось как сложилось.
Устроившись за столом друг напротив друга, мы заказываем с Людой кофе. Бариста готовит его очень быстро. И уже через несколько минут в моих ладонях зажат гофрированный стаканчик.
Обхватив губами трубочку, я концентрирую взгляд на Люде. Внимательно слушаю, умудряясь при этом вести дебаты с внутренним голосом.
Он просит меня заткнуть свою грёбаную прямолинейность, прикусить язык и молчать о нас с Потоцким. Да хрен там – я ж не из робкого десятка, да. Молчать – это вообще не про меня.
Людка протягивает мне свой мобильный. На фотке симпатичный мужчина, одетый по-деловому. Трудно угадать его возраст: он с бородой и в солнцезащитных очках. Но зная подругу, со старпёром она бы точно не встречалась.
– Это твой… мужчина? – предполагаю я.
– Ага. Он норвежец, – зачем-то говорит Люда, мне-то пофигу, в принципе.
– Я поэтому фотки делала, еду к нему на родину знакомиться с родителями.
– Всё так серьёзно?
Мой скептический взгляд блуждает по лицу Люды. Мысленно мне хочется дать себе подзатыльника. Ну зачем я это спрашиваю? Чтобы что? Успокоить свой внутренний голос, мол, ничего плохого я не сделала, вон у Люды всё зашибись?
– Не знаю, но мне бы хотелось, да. А ты как, Насть? Куда пропала? Не звонишь, не пишешь.
