"
"– В девяностых криминальные авторитеты славились особой принципиальностью и жестокостью. Астаховы тогда не имели столько власти и влияния, но были тесно повязаны с бандитами, которые жили по понятиям. Назар опасался этих связей, но внезапно придумал, как сделать из покровителей – палачей. – Муж буравил взглядом свою руку, которую сжал в кулак и какое-то время помолчал. – Мой дядя поплатился за то, что не верил в предательство. Что оно может быть настолько коварным и изощренным. Но Князев добился своего – партнера уничтожили.
И сделали это достаточно жестоко, в назидание другим. Но кое-чего ублюдок не предугадал. Что мой отец узнает правду. – Вадим спокойно встретился с моими глазами. – Он поклялся, что подомнет этот город любыми путями и Князев поплатится за смерть брата.
Неприятные мурашки разошлись по коже. Поежившись, я уставилась в пространство, чувствуя, как тяжелеет ком в горле. Невозможно сразу осознать, что именно твоя сторона ошиблась. Что это с твоей семьи все началось! Но если Астаховы не имели такой власти в девяностые, как сейчас значит… им понадобилось время и немерено сил, чтобы ее обрести.
А для такого стимула нужна очень веская причина.
– Если это правда… – выдавила я в какой-то момент. – Мне очень жаль.
Я услышала шумный вздох. Вадим вдруг взял ладонью мое лицо и повернул к себе.
– Правда в том, что моя семья не осталась в долгу и забрала за грех твоего отца втройне. Война – это грязь, Эльза. В ней давно больше нет жертв, виноватых или правых! Грешны все, кто участвовал, и участвуют в ней.
В том числе я.
В глазах собрались слезы. В голове вспышками пронесли черные ленты, венки, гробы, похороны, на которых мне довелось побывать.
Сколько людей погибло за эти годы… Господи.
Но сколько Астаховых было убито?
– А ты – маленькая, хрупкая девчонка – единственная, кто пошел против этой взрывной волны, – проникновенно проговорил Вадим, вытирая мои слезы. – Может и глупое было решение… Но оно достойно уважения. Ты оказалась смелее всех матерых бандитов.
Я растерянно уставилась в голубые глаза, которые смотрели на меня с участием. Не ожидала от мужа таких слов. Он столько раз осуждал меня за это, столько раз выказывал разочарование, а теперь… говорил так, будто действительно восхищается! Будто осознал это давно, но не мог признаться.
Стало легче дышать. В душе будто свернулось что-то теплое и мурчащее. Но только я собралась поблагодарить Вадима за это, как он отстранился и встал с кровати.
