Только, кажется, серьезно ограбили – выбили немало денег, перед тем как уйти. Но это все же меньшее из зол. Теперь я хотя бы могла не переживать за его судьбу. А вот моя по-прежнему оставалась под большим вопросом...
Я не заметила, как провалилась в сон. Меня пустили сходить в туалет, где я жадно попила воды из ржавого крана, не заботясь о ее качестве и изможденное тело без воли начало расслабляться. Голову затянуло мороком – я перестала слышать разговоры и даже шум турбин. Только жесткая посадка выдернула меня назад в страшную реальность.
В какой-то момент тряхнуло так, что я чуть не родила прямо в этом вонючем кресле! Сердце тут же гулко заколотилось в груди. Я увидела дневной свет в иллюминаторах, и паника обожгла нервные окончания. Мы прибыли. Наемники уже готовились: главный сосредоточенно смотрел в иллюминатор возле выхода, Казанова встал с кресла и разминался, а его кривоносый дружок надевал пальто.
От нервного напряжения желудок скрутило до тошноты.
Самолет медленно заехал в какой-то ангар, потому что освещение резко сменилось и я рефлекторно стиснула пальцами подлокотники.
Захотелось стать невидимой. Я даже была не против оставаться прикованной к этому чертовому креслу! Потому что понимала – очень скоро произойдет встреча с заказчиком. Я слышала, как во время полета главный наемник разговаривал с кем-то по телефону, сообщая о примерном времени прибытия.
Было очень тяжело найти в себе смелость. Фантазия живо рисовала, как меня привезут к отцу, как он увидит мой живот, и пелена ярости накроет его глаза.
Самое страшное, что в этом городе мне некуда было бежать! Он кишел врагами. А я была слишком слаба, чтобы сопротивляться.
– Шевелись! – приказал внезапно оказавшийся рядом молодой бандит, сдернув с моего запястья наручники.
Он рывком заставил меня подняться и без снисхождения потолкал к выходу. Редкая сволочь. Затекшие ноги едва слушались, я попыталась вывернуться из захвата жестких пальцев, но Казанова сразу больно заломил мою руку. Я издала стон сквозь зубы, а он мне над ухом прорычал:
– Не выебывайся! Я могу сделать еще больнее.
– …настоящий мужик, – выдавила я ему в лицо, которое вытянулось на глазах.
Скривив губы, наемник злобно процедил:
– Надо было все-таки затолкать тебя в сортир и трахнуть! Была бы куда смирнее. Пошла!
Он вцепился в мою шею сзади и не отпускал ее даже на трапе, где я чуть не упала, отчаянно цепляясь за перила. От усталости эмоции едва удавалось сдерживать, поэтому с моих губ срывались всхлипы.
