Стиснув челюсти, я отвернулась к окну, где пролетали фонари трассы, чувствуя, как грохочет сердце. От меня не ушло, что кривоносый тоже бесцеремонно оглядел меня.
– Хрен знает… А ты когда-нибудь вставлял беременной? – внезапно спросил он чуть ли не будничным тоном.
Лицо начало жечь от унижения. Я сжала до онемения ручку двери, отказываясь верить, что переживаю этот кошмар.
Конченные мрази! Убожества! Что б вы попередохли все…
– Неа, – отмахнулся парень. Затем мерзко растянул губы в улыбке и добавил: – Но уверен – в этом есть свой кайф!
Кривоносый тоже ухмыльнулся и многозначительно подметил:
– Дорогая длинная будет.
Может, успеешь и проверить…
– А ну ёбла завалили нахуй! – внезапно громыхнуло спереди. Оглянувшись на подельников, бандит со шрамом стальным тоном объявил: – Пока телку не передадим, хоть хуями тритесь друг о друга – ее не трогать! Иначе лично вам бошки поотстреливаю.
Я впилась в мужчину ошарашенным взглядом, не зная благодарить его за это вмешательство или еще больше насторожиться.
От слова «передадим» по спине прямо лед прошел…
Кому?!
А мерзавцы по соседству заметно ощетинились, но возражать не решились. И как-то сразу потеряли ко мне интерес. Слава Богу...
Отвернувшись к окну, я сжала дрожащие губы, чувствуя, как тело захватывает тихая истерика. Такого я бы точно не выдержала. Как я вообще смогу сохранить рассудок до встречи с неизвестным заказчиком – я не знала. Но сердце не желало верить, что это Вадим.
.. Что он настолько зол на меня, поэтому устроил такие испытания!
Нет.
Перед глазами отчетливо стояло лицо отца. Вот в его жестокость я могла поверить! Если он узнал, что я все-таки забеременела, гнев мог затмить его разум. И чем больше я думала, взвешивала, тем больше склонялась к тому, что меня как псы все это время отчаяннее всех искали Князевы. И нашли…
18
Отморозок не соврал – дорогая действительно оказалась долгой. Хотя ночь еще не кончилась, когда джип въехал на огромную территорию, похожую на частный аэродром, я была на пределе сил.
Сознание проваливалось в дрему, тело ныло от долгого сидения в одной позе, а голова раскалывалась на части то ли от голода, то ли от жажды.
Несколько раз я порывалась попросить воды, но в итоге отказалась от этой идеи. Наемники едва позволили мне сходить в туалет, и то, скорее всего, чтобы салон не испачкала! Так что стало понятно – лимит их сострадания крайне ограничен.
