Но только я, блядь, буду решать, как ее исправить!
Отец опустил убийственный взгляд на Эльзу, которая тихо стонала и отчаянно прижималась к моей ноге. А я даже не замечал этого. Слишком сосредоточен был на другом.
– Ты разочаровал меня, Вадим, – наконец растянуто проговорил отец, качнув головой. – Эта шлюха обойдется тебе очень дорого!
С этими словами он спокойно развернулся и под моим прицелом зашагал в направлении выхода, хладнокровно переступив труп Паши. Другим его людям тоже позволили уходить. И только когда за последним солдатом отца закрылась дверь, я ощутил, с какой силой сжимаю рукой пистолет.
Мой немигающий взгляд опустился на Эльзу, мягкую макушку которой я задел пальцами. Она судорожно дышала и, кажется, смотрела на лужу крови возле ее бывшего конвоира. Пришла пора и мне оглядеться. Оказалось пару моих пацанов подбиты, а один не подает признаков жизни. Возле него уже стоял Жора и, встретившись с моим взглядом, он отрицательно качнул головой.
– Я уведу ее… – раздался рядом мрачный голос Олега.
Отодрав руки Эльзы от моей штанины, он попытался поднять ее с пола, но не тут-то было. Она испуганно крикнула, словно увидела черта и попыталась отползти назад ко мне, явно находясь не в себе.
– Тихо-тихо, Котя… Это ж я! – настороженно проговорил охранник, взяв ее лицо в ладони.
Я напряженно наблюдал, как Эльза поддалась и все-таки встала на ноги, но, кажется, она все равно не соображала что происходит – стеклянный взгляд, белое лицо, которое будто потеряло все эмоции, шепчет все что-то.
Олег повел ее к лестнице, где уже ждала Мира, вся красная от слез. Ее широкие глаза теперь вообще не захлопывались.
Я тоже ощущал себя малость контуженным.
«Надо бы врача вызвать…» – проскользнула мысль в затуманенном сознании. Насколько мне было известно беременным такие боевики нехерово аукнуться могут.
Разбросанные по холлу трупы сочились кровью. Хмуро оглядев этот бардак, я уверенным шагом направился к Азамату – моему наемнику, бездвижно лежавшему на полу.
– Пистолет заклинило, – объявил Жора, перебирая в напряженной руке оружие, затвор которого до конца не оттягивался. – Говорил же, блядь, проверяйте стволы! Хотя бы время от времени…
Он не поднимал глаз. Для меня эта потеря тоже была ощутимой. Только все ведь могло кончиться куда хуже.
– Я бы не дал пристрелить ее, – сказал я сквозь зубы, словно считая нужным объясниться за эту смерть. – Как скотину, блядь, которую привели на убой.
Жора шумно вздохнул.
