– Я удивлен, Вадим. Разве ты ждал другого? – с укором заметил мужчина. – Напрасно. Распри случаются в любой семье – старо как мир. Однако неправильно занимать чью-либо сторону. Все, что важно для тебя, остается важным и для нас.
Он указал взглядом на своего высокого, молодого спутника, а затем, подкрепив слова улыбкой, посмотрел прямо на меня.
– Моя невеста – Эльза, – тут же объявил Вадим серьезным тоном.
Он протянул ко мне руку, и я без подсказок приблизилась. Незнакомец же почти одновременно сделал пару шагов навстречу, при этом, не стесняясь смотреть на мой живот.
– Надо же… Это и есть то, в чём Николай увидел угрозу, – то ли спросил, то ли констатировал он, прежде чем встретился с моими глазами. – По-моему это несправедливо. Какие бы не существовали обстоятельства, сильная кровь всегда ценится! «Уважай врага своего». Лично я полагаю, наша семья только выиграет от этого союза. Тем более у него уже есть прекрасные последствия.
Многозначительно улыбнувшись, мужчина вдруг протянул ладонь, и я едва не отпрянула, решив, что он хочет прикоснуться к животу.
К счастью на моей талии покоилась твердая рука Вадима, которая вовремя меня задержала."
"– Евгений Романович, – спокойно представился его знакомый, – второй отец Вадима, а если быть точнее – крестный. Не нужно нас бояться, девочка, ведь очень скоро мы станем родственниками! Сегодня, я и сын, исполняем роль свидетелей, чтобы ни в чьих глазах не возникло сомнений, касательно этого брака.
Как бывает удивляет судьба. Разве могла я когда-нибудь представить, что буду смотреть на Астаховых не как на врагов, а как на потенциальных соратников?! Нет, настороженность никуда не делась, но и той лютой ненависти я уже не чувствовала. Наверное, так срабатывал инстинкт выживания…
Глядя в янтарные глаза крестного Вадима, я протянула свою руку и уверенно ответила:
– Рада знакомству, Евгений Романович. И я не боюсь. Если Вадим представил меня вам, значит, нет повода для страха, а только для уважения.
Задумчиво улыбаясь, он деликатно тронул губами тыльную сторону моей ладони. И мне тут же показалось, что мужские пальцы ощутимо сжали мою талию.
– Красивая и смелая, – произнес Евгений Романович. – За такую не грех и душу дьяволу продать, да Вадим?
Почувствовав неловкость, я невольно покосилась на его молчаливого сына. Он не подходил, не вторил отцу, только смотрел и смотрел. Странный…
Неожиданно слева раздался лязг.
