Полночный соблазн

Когда Сидони Холбрук поднялась со своего места, давая понять, что мужчинам пора покурить сигары, а дамам выйти на воздух, Дженевив поймала себя на мысли, что ей жаль прерывать разговор. До сих пор она считала, что лондонские богачи циничны и полны снобизма, как лорд Невилл, однако ее собеседники вели себя безупречно. И герцог Седжмур, и виконт Холбрук оказались очень приятными людьми.

Мистер Барретт и лорд Невилл заняли места женщин за столом. Обернувшись, Дженевив заметила, что скромный викарий куда больше вписывается в блестящую компанию, чем надменный Фэрбродер.

Кристофер больше не пил. Он представил друзьям викария и лорда Невилла, излучая приветливость, словно и не было между ним и Фэрбродером никакой вражды, а ее отца назвал не иначе как блестящим умом современности. Но даже это не смягчило Дженевив.

Она шла по залу и смотрела по сторонам.

Внезапно ею овладело странное чувство отчужденности, словно она – нищенка, пробравшаяся на бал и сумевшая притвориться принцессой.

Кристофер был здесь как рыба в воде, накоротке с богатыми людьми, водил дружбу с теми, кто стоял на самом верху социальной лестницы, и, похоже, сам находился не ниже.

Зачем он домогается ее? Что ему нужно? Подвеска Хармзуортов? Весь мир свихнулся, пытаясь завладеть драгоценностью.

Порой Дженевив задавалась мыслью, действительно ли стоит публиковать в журнале статью о подвеске. Шокирующая правда перевернет с ног на голову судьбы многих.

– Я должен с тобой поговорить.

Кристофер Эванс возник рядом с ней совершенно неожиданно.

– Прошу тебя, Дженевив. – Он потянулся к ее руке, но осекся.

– Мне нечего сказать вам, мистер Эванс, – холодно заявила она. – Лучшее, что вы можете сделать, это немедленно собрать вещи и покинуть дом моего отца.

Он побледнел. На мгновение Дженевив увидела вовсе не красивого, обаятельного джентльмена с небрежными светскими манерами, которого знала, а простого человека, получившего пощечину и потрясенного этим.

– Ты не можешь этого хотеть! – В его голосе звучало что-то, похожее на отчаяние.

Его отъезд даст ей свободу. Он заберет с собой ее неуверенность, путаницу, беспокойные ночи и горячечные сны. Она вновь станет той, кем была, – уверенной, целеустремленной, смелой.