Полночный соблазн

Странная дрожь рождалась в ответ, пока все ее естество не сжалось в крохотную точку, а затем не рассыпалось мириадами искр. Тело Дженевив задрожало в сладкой муке, сознание отделилось и воспарило на неведомые доселе высоты. Пальцы сжали плечи Кристофера, как будто это был единственный якорь в океане наслаждения. Она застонала, и это стало величайшей наградой для мужчины. Отпустив наконец себя, он тоже застонал, сделал еще несколько коротких движений и излился в ее лоно.

Опустошенный, Ричард осторожно опустился сверху.

Дженевив погладила его спину и волосы, чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы. Она осторожно высвободилась из-под него, поскольку плечо все еще ныло после причиненных лордом Фэрбродером травм. Мягкие подушки уютно подпирали ее сбоку, и она устроилась поудобнее на импровизированном ложе.

Их лесное пристанище задумывалось вовсе не как любовное гнездышко, скорее, как убежище от мира, где можно было помолиться или почитать книги. Однако теперь Дженевив никогда не сможет забыть того, что здесь произошло.

Между тем Ричард все еще пребывал в туманном забвении, подаренном ему слиянием с Дженевив. Ему не хотелось двигаться, не хотелось думать о будущем как можно дольше. Мог ли он измерить то наслаждение, которое только что изведал? Никогда еще любовные утехи с женщиной не дарили ему так много эмоций. Казалось, стоит подумать о ее нежном лоне, и его тело вновь содрогнется в сладком экстазе.

Ричард осторожно перевернулся и лег рядом с Дженевив. Она зарылась носом в его плечо и закрыла глаза.

Спала ли она, утомленная сегодняшним вечером? Бедняжка, пережившая нападение и подарившая ему себя без единого сомнения, так доверчиво…

Доверие… Какое хрупкое слово.

Миллион сомнений, терзавших Ричарда до этого, обрушились на него. Он гнал их прочь, но они не отступали. Его любовь к Дженевив была совершенно неожиданной, он никак не мог заранее знать, куда приведет его судьба. И теперь, с высоты произошедшего, Ричарду было ясно, какую страшную ошибку он ненамеренно совершил.

Он предал чужое доверие. Он строил отношения на лжи.

Отодвинувшись, Ричард сел в подушках. Блаженство сменялось муками совести. Это было похоже на страшное духовное похмелье.

– Господи, что я натворил, – чуть слышно простонал он и нервно обхватил голову руками.

– Это лучшее, что может услышать женщина, подарившая мужчине свою девственность, – кивнула Дженевив.

Ричард отвел глаза, зная, что сейчас она вглядывается в его черты в пляшущем блеске свечей.