Полночный соблазн

Всего несколько минут назад все было идеально. Ричарду хотелось вернуть и навеки остановить то мгновение, когда они с Дженевив сжимали друг друга в объятиях, но это было невозможно.

– Это не шутка. – Он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли красные круги, словно огни ада. – Все очень плохо.

Ричард услышал шорох подушек. Дженевив поднялась.

– Прости, если не оправдала твоих ожиданий.

Она уже торопливо натягивала платье, которое без нижних юбок казалось почти прозрачным. Он с ужасом смотрел, как она одевается.

– Ты неверно меня поняла, Дженевив, – мрачно буркнул Ричард.

Она зажгла две новые свечи и вернулась к нему. У нее был сердитый вид. Прекрасная разгневанная богиня. Он не имел права даже касаться ее!

– Правда? Значит, ты не умеешь объяснять, раз я неверно тебя поняла. – Дженевив пожала плечами. – Вот уж действительно, рядом с тобой чувствуешь себя принцессой, – попыталась она пошутить.

Он не улыбнулся в ответ, и это наполнило ее сердце тревогой.

Ричард чувствовал себя отвратительно.

Он был бы рад исправить ситуацию, подбодрить любимую, но не считал себя вправе делать это. Как он мог осчастливить Дженевив, если был проклятым лжецом? Ложь встала между ними стеной, и никакие шутки, никакие объятия не способны были сдвинуть эту преграду.

Ричард неуверенно поднялся и натянул брюки. Застегнув пуговицы, он уселся на скамью и с отчаяньем уставился на Дженевив.

– Присядь, нам надо поговорить.

Она воинственно сложила руки на груди, но он понял, что это просто защитная поза.

Свечи подсвечивали ее платье сбоку, обрисовывая силуэт ног. Напрягшаяся плоть Ричарда отреагировала сразу, дрогнув. Проклятое влечение! Даже теперь, когда у него было так гадко на душе, когда он чувствовал себя подлым предателем, его естество хотело только одного: вновь оказаться в ее лоне.

– Прошу, выслушай меня.

Дженевив села на подушки и уставилась на него. Ее тело было напряжено, словно она внезапно окаменела.

– Что за страшную тайну ты хочешь мне открыть? Ты женат?

Ее плечи слегка расслабились.

Только теперь Ричард понял, как сильно Дженевив напугана.

– Ну, хоть это мы исключили, – пробормотала она.

Ричард невидящим взглядом окинул часовню. Глаза слезились от яркого света свечей.

А что, если он зачал ребенка? Мысль явилась непрошенно – Ричард содрогнулся. Дженевив, узнав правду, проклянет тот день, когда его встретила!

– Послушай, я вынужден признаться в одном ужасном злодеянии, – мрачно начал он.