Полночный соблазн

Дженевив боролась со слезами. Никакая слава в научных кругах не стоила благополучия Ричарда. Почему счастье Ричарда и ее личные амбиции пересеклись так нелепо? Какая несправедливость!

– Это не жертва, Ричард. Мое решение не мучает меня, – солгала Дженевив. – Оно окончательное и бесповоротное. Я уже все продумала. Вернувшись домой, напишу доктору Партриджу, объясню, что нашла дополнительные факты в старых рукописях, что ошиблась в своих исследованиях. Мой куратор сам откажется печатать статью.

– Но это же ложь! – резко сказал Ричард. – Откуда это упрямство, милая?

Он был так возмущен, что у Дженевив сжалось сердце от нежности. Всего сутки назад точно так же упрямился Ричард, собираясь вызвать лорда Невилла на дуэль.

– Пойми, это ради твоего блага! – Она попыталась использовать последний аргумент, но Ричард остался к нему глух.

– Но ты столько к этому шел! Ты разыскал подвеску, жил под чужим именем. Почему ты отказываешься? Просто предъяви свету подвеску, словно она настоящая.

Дженевив мрачно насупилась.

– Правда? Но ведь это будет не первая твоя ложь?

– Что ж, полагаю, я это заслужил. – Ричард отшатнулся, словно получил пощечину.

Ей хотелось взять свои слова назад, но было слишком поздно. Они вырвались сами собой, непрошеные и гадкие, и упали между ними, как тяжелый камень. Дженевив виновато смотрела на Ричарда – расстояние между ними внезапно превратилось в сотни миль.

– Но ведь это то, чего ты хотел… – пролепетала она.

– Да, хотел. Когда был чертовым дураком, – горько отозвался Ричард. – Неужели ты действительно думала, что я соглашусь?

– Я думала, ты будешь благодарен мне, – пробормотала Дженевив.

– В самом деле? – Его лицо потемнело. – Выходит, твое мнение обо мне не слишком изменилось…

– Быть может, позже, когда ты немного поразмыслишь над моим предложением, ты поймешь, что оно не такое уж и плохое, – со вздохом сказала она.

– Я никогда не соглашусь с этим глупым актом самопожертвования.

Дженевив отвернулась к окну, чтобы не видеть разочарования, проступившего на его лице. Даже теперь он думал о ее благополучии, а не о своем. Ричард Хармзуорт – самый лучший человек на свете!

– А я уверена, что смогу совершить другое открытие и опубликовать его.

– Ничто не сравнится с тем фактом, что фамильная драгоценность Хармзуортов не более, чем подделка.

Это было правдой. Подобные открытия уникальны.