Полночный соблазн

Обдумывая свою новую жизненную ситуацию, испытывая нежность и печаль в душе, Дженевив провела бессонную ночь.

Когда Ричард вошел в библиотеку, солнце едва встало. Он сразу заметил Дженевив, калачиком свернувшуюся в плетеном кресле. Она задумчиво глядела в окно на розы, покрытые каплями недавнего дождя.

– Я думал, ты еще спишь.

Он прикрыл за собой дверь, чтобы не тревожить герцога и его гостей. Слышно было, как малышка Консуэла плакала на рассвете. Наверное, Джозеф и Сидони почти не спали.

Дженевив обернулась – в ее глазах вспыхнула радость.

– Меня мучила бессонница.

Ричард улыбнулся. Ему захотелось немедленно отнести ее в постель, но он не решился даже на поцелуй. Дженевив выглядела так, словно переместилась в кресло прямо из постели. Ее волосы были распущены, поверх ночной рубашки был надет зеленый шелковый халат. Она выглядела немного измученной и в то же время прекрасной, словно нежная орхидея.

– Мне тоже не спалось.

Он подошел ближе и теперь смотрел на любимую тем взглядом, в котором отчетливо угадывались желание и радость взаимной любви.

Дженевив протянула к нему руки.

– Поцелуй меня, Ричард.

– С удовольствием, милая.

Поцелуй был страстным и долгим, и Ричард отстранился с великим трудом. Дженевив прижалась к нему и вдыхала его запах. Ричард в очередной раз подумал, что невероятно счастлив: самая лучшая женщина на свете любила его всем сердцем.

– Жаль, что мы не можем сейчас заняться любовью, – прошептала она. – Сюда в любой момент могут войти.

Ричард притворился шокированным.

– Мисс Барретт, какие неприличные мысли приходят вам в голову!

– Тебе в голову ничего подобного, конечно, не приходило.

– Отчего же, приходило, и не раз. Особенно когда ты сидела у окна со своей чудовищной вышивкой на коленях.

– О, какой ты злой! – с восхищением пропела Дженевив, шутливо отпихивая его от себя. – Погоди, у меня кое-что есть.

Ричард увидел, как она торопливо достала что-то из кармана халата.

Подвеска Хармзуортов.

Кэмерон привез подвеску из особняка Фэрбродера и передал ее Ричарду.

Теперь Ричард задумчиво глядел на золотую вещицу в ладони Дженевив.

– Вот странно, – заметил он. – Когда я считал подвеску подлинной вещью с историей, она словно обладала магической силой. А когда я узнал правду, чары тотчас развеялись.