Полночный вальс

Девушка кивнула и улыбнулась, но, прежде чем успела отойти, Спенсер привлек ее к себе на колени.

– Что за лакомый кусочек! – промурлыкал он, коснувшись ладонью ее едва обозначившейся груди.

– Не надо, – выговорила девушка на ломаном английском. – Я…

– Отпусти ее, – потребовал Джон.

– Господи, Блэквуд, ведь она только…

– Оставь ее в покое.

– Знаешь, иногда ты бываешь упрям, как осел, – Спенсер спихнул Ану с колен, не преминув перед этим больно ущипнуть.

Джон подхватил на вилку рис, прожевал его, проглотил и лишь после этого ответил:

– Она еще ребенок.

Спенсер пошевелил пальцами.

– А мне показалось иначе.

Джон покачал головой, не желая продолжать разговор.

– Оставь ее в покое.

Спенсер вдруг поднялся.

– Схожу облегчиться.

Джон посмотрел ему вслед и вернулся к своему ужину, но не успел сделать и трех глотков, как у стола появилась мать Аны.

– Сеньор Блэквуд, – заговорила она на смеси английского и испанского, зная, что Джон поймет ее, – этот человек… он преследует мою Ану. Так нельзя.

Джон поморгал, пытаясь разогнать хмельной туман.

– И давно он к ней пристает?

– Всю неделю, сеньор, всю неделю. Ей это не нравится. Она боится.

Джон ощутил приступ отвращения.

– Не тревожьтесь, сеньора, – заверил он женщину. – Я позабочусь, чтобы он оставил Ану в покое. Ей ничто не угрожает.

Женщина поклонилась.

– Благодарю, сеньор Блэквуд, вы утешили меня, – и она вернулась на кухню, где, как предполагал Джон, целыми вечерами готовила еду для посетителей таверны.

Джон вновь занялся ужином, сопроводив пищу еще одним стаканом виски.

Спенсер вернулся, вытирая руки полотенцем.

– Все жуешь, Блэквуд, – удивился он.

– Ты всегда имел слабость задавать вопросы об очевидном.

Спенсер ухмыльнулся.

– Ну и ешь эти помои, если хочешь. А я поищу развлечений.

Джон недоуменно приподнял брови и огляделся, словно задавая вопрос: «Здесь?»

– Это самое что ни на есть злачное место, – заявил Спенсер, направляясь к лестнице, и вскоре исчез из виду.

Джон вздохнул, радуясь избавлению от неприятного собеседника. Он уже давно недолюбливал Спенсера, но признавал, что тот неплохой солдат, а Англия нуждалась в каждом из своих защитников.

Закончив ужин, Джон отодвинул тарелку. Еда была вкусной, но чувство сытости не принесло ему удовлетворения. Может, выпить еще стакан…

Ну вот, теперь он был пьян – пьян в стельку.