Полночный вальс

Она подумывала сказать что-нибудь утешительное, но не находила слов, так как даже вообразить не могла ужасов войны.

Джон вновь обтер ее пятку влажным платком.

– Это должно помочь, – он поднялся и протянул Белл руку, но она не обратила на нее внимания, перекатилась на спину и уселась на поросшем травой холмике. Джон неловко стоял рядом, пока Белл не похлопала по траве рядом с собой. Этот жест смутил Джона.

– Прошу вас, садитесь, – произнесла она. – Я не кусаюсь.

– Надо ли перевязывать пятку? – спросила Белл, наклоняясь, чтобы посмотреть на работу Джона.

– Нет, если только вы не пожелаете надеть еще одну пару тесных ботинок. Без повязки мозоль заживет быстрее.

Белл продолжала изучать собственную пятку, стараясь сохранять на лице скромное выражение.

– Полагаю, в окрестностях Уэстонберта можно встретить немало босых людей, но мне, наверное, неприлично – вы не находите? – Она вскинула голову, одарив Джона сияющей улыбкой.

Джон вздрогнул, как от удара, – воздействие ее улыбки оказалось слишком ощутимым.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы отвести взгляд от ее губ, но, едва Джон взглянул в глаза Белл, он понял, что ему не следовало делать этого, ибо от них невозможно было оторваться. Ее взгляд, казалось, прикасался к нему. Джона била дрожь.

Белл нервно облизнула губы.

– Почему вы так смотрите на меня?

– Как это «так»? – прошептал Джон, почти не понимая, что говорит.

– Вы как будто… будто… – она запнулась, не вполне уверенная, что именно выражает его взгляд. Внезапно Белл осенило, и ее глаза расширились от удивления.

 – Как будто вы меня боитесь.

Джон ощутил приступ головокружения. Боялся ли он ее? Опасался ли ее способности нарушить драгоценное внутреннее равновесие, которого ему удалось добиться совсем недавно? Возможно, но бояться ему следовало самого себя. И своих желаний…

Он прикрыл глаза, и перед ним вдруг появилось непрошеное видение – Спенсер над Аной. Нет, обойтись так с Белл он не хотел.

Он должен взять себя в руки. Оттолкнуть ее. Джон заморгал, вдруг припомнив вопрос Белл о том, уместно ли будет вернуться к дому Эшбурна босиком.

– По-моему, особа, находящаяся в родственных отношениях с герцогом, может позволить себе что угодно, – резковатым тоном наконец отозвался Джон.

Белл отстранилась, слегка уязвленная его резкостью.

– Да, вы правы, – подтвердила она, надменно вздернув подбородок.

Джон понял, что сморозил глупость, но не стал извиняться: будет лучше, если Белл сочтет его невоспитанным мужланом.