Полное каре

Таковы наши законы, господа.

– Черт бы вас всех побрал, – пробормотал Омар Халид, – надеюсь, что журналисты ничего не узнают. Можете меня обыскать. Начинайте с меня первого.

– Это верное решение, комиссар, – подошел к Клодту Дронго, – если я правильно идентифицировал яд, то его нельзя было хранить в кармане или в рубашке. Это очень опасная смесь. Должен быть стеклянный флакон, пусть даже очень небольшого размера, в котором хранился этот яд. У кого вы найдете подобную склянку, тот и является отравителем.

– Я тоже об этом подумал, – согласился Клодт.

– Сейчас мы пригласим нашу сотрудницу, – продолжил он, – и она проверит сначала обеих женщин. А потом мы лично проверим каждого из мужчин. Если кто-то стесняется, мы поставим ширму.

– При чем тут ваша ширма, – буркнул Херцберг, – можно подумать, что дело в ширме.

Клодт подошел к дверям, отдавая приказы. Телохранителей премьера сдерживали уже пятеро полицейских. Молодые охранники рвались помочь своему шефу. Ему пришлось подойти к дверям и попросить их успокоиться.

Принесли две большие ширмы, чтобы поставить их в углу, где сразу же две сотрудницы полиции начали проверять обеих молодых женщин.

– Это уже настоящее приключение, – раздался насмешливый голос Лидии, – сначала ночью меня раздевает господин Дронго, а теперь меня раздевают еще две сотрудницы полиции. Просто сумасшедший дом.

Все услышали ее громкий голос и посмотрели на Дронго.

– А вы – молодец, – сказал Костя Романишин, – не теряете даром времени. Соблазнить такую богатую дамочку и так быстро.

– Костя, я все слышу, – закричала Лидия по-русски, – не нужно говорить гадостей! Он ничего не сделал. Только помог мне раздеться и лечь в постель. У меня вчера был приступ мигрени.

– Я не сомневаюсь, что он поступил как джентльмен, – громко ответил ей Романишин, – только не нужно об этом всем рассказывать.

Женщин проверяли целых полчаса. Затем им разрешили одеться и выйти из комнаты, чтобы в соседней комнате, которую уже освободили, они бы написали свои показания.

– Я не умею писать на французском языке, – громко заявила Лидия, – только на русском.

– В таком случае продиктуйте свои наблюдения, и их запишет наша сотрудница, – предложил Клодт, – хотя вы можете написать хоть по-арабски. Ведь ваш бывший супруг...

– Не смейте мне о нем напоминать, – возмутилась Лидия, – лучше дайте вашу сотрудницу, и я ей все продиктую.

– А я напишу, но прошу заранее извинить меня, если я сделаю грамматические ошибки, – сказала Алина.