Полное каре

– Такие вопросы решаю не я, – ответил Шиброль, – может, сам комиссар Клодт или кто-то из руководства казино. Как вы считаете, мсье Жирарду, им разрешат продолжить игру здесь?

Все посмотрели на крупье. Он молчал, смущенный таким вниманием.

– Смелее отвечайте, наш друг, – подбодрил его Херцберг, – на кону сорок миллионов евро. Подумайте, какой гигантский процент потеряет ваше казино, если сейчас вы выразите сомнение в благоприятном для нас исходе. Ведь вы понимаете, что мы сумеем найти свободную комнату и чистую колоду карт, даже если для этого нам придется уехать из Монако куда-нибудь в Ментону или даже в Сан-Ремо.

– Я думаю... думаю... что вам разрешат закончить игру, – выдохнул крупье.

Все весело заулыбались. Клодт нахмурился. Он понимал, что мсье Жирарду прав и такую игру никто не посмеет остановить. Более того, он понимал, что даже если он попытается вмешаться и остановить игру, то его просто не послушают. Когда на кону стоит такая гигантская сумма, никакие доводы рассудка и логики уже не действуют.

Княжество получает доходы от игорного бизнеса, на котором строится весь бюджет Монако. Игра – превыше всего. Роковая страсть, дозволенная в этих местах. Чем больше вы тратите денег на эту игру, тем более желанным гостем вы здесь становитесь.

– Продолжаем обыск, – строго напомнил Клодт двум офицерам полиции, которые работали вместе с ним. Шиброль тем временем осторожно осматривал разбитую чашку и остатки разлетевшегося на куски блюдца. Он задумчиво ковырял ложкой в разъедающей ковролин жидкости.

Затем поднял голову

– Вы были правы, господин Дронго. Это очень неприятная смесь, которая буквально прожигает ковролин. Хранить такой яд нужно обязательно в стеклянной посуде или в какой-нибудь другой прочной емкости. Обязательно из стекла, иначе эта смесь проест любой другой материал.

Внимательный обыск продолжался. Первым проверили премьера Омара Халида. За ним – Генриха Херцберга. Потом по очереди последовали Ниязи Кафаров, Айдар Досынбеков, Тарас Маланчук, Леван Тарджуманян.

У Кости в кармане пиджака нашли небольшой пакетик с каким-то светлым порошком.

– Что это? – спросил Клодт.

– Это не яд, – легко ответил Романишин, – вы можете сами попробовать, комиссар. Это всего лишь легкая марихуана. Я купил ее в Амстердаме, где она официально разрешена к продаже.

– Но она не разрешена к провозу во Францию и Монако, – резонно возразил ему Клодт.

– Но в объединенной Европе давно уже нет границ, – напомнил Константин.