Полный оборот

В маленьком зале у камина под скупым светом яркой свето-тенью выступили тонкие, правильные черты лица. Скорей всего у него древняя дворянская фамилия была до того, как стал Высшим. Аристократичный профиль. В прошлый раз борода спрятала всё это от моего взгляда, теперь же сидела и тихо пялилась на него.

В углу поскуливала побитая Надя, я попросила у Морока чтобы её не трогали. Её теперь никто не тронет. Но ей страшно, у Ивана Фомича глаза жёлтым светом загорелись.

— Всё ли ты знаешь? И то, что Лихо рецидивист? Что на его счету не меньше пятисот изнасилований невинных девушек, пару десятков с расчленёнкой? Что Лихо профессиональный убийца и был на всех войнах, в которых участвовала Россия за последние двести с лишним лет? Что он душит новорождённых девочек?

Он рассмеялся, заметив, как я поменялась в лице.

Мне стало дурно, подкашивались ноги. Я догадывалась, но запрещала думать о его прошлом. Присела напротив в мягкое кресло и уставилась в танцующие пламя в камине.

— Что Нил? — улыбался белозубой улыбкой Морок.

 — Нил и Лихо неразделимы. Рука руку моет. Тем и уникален этот оборотень. Мы все выпускаем зверя, когда считаем нужным, у Нила зверь живёт сам по себе, разговаривает, права качает. В итоге такое сожительство привело к тому, что у зверя человеческие замашки, а человек озверевший. Разделить бы их надо, да только как, никто не знает. — Он немного помолчал и с улыбкой предложил:

— Ты к нему не привязана, они врут жёнам…

— Я знаю. Могу уйти к другому.

— Точно, — кивнул Фомич, — если овдовеешь, кто о маленьком Максимке позаботится? Придётся замуж сразу выходить или умереть.

— Вот о маленьком Максимке не надо! — это моё слабое место. — И вообще, если овдовею, тогда и поговорим.

— Это может произойти очень быстро, — вздохнул Морок, продолжая лизать меня взглядом. — Ни одна моя новорожденная дочь убитой не будет, — он поднялся с кресла и предложил мне руку. — Пойдем, покажу кое-что.

— Пошли, — без воодушевления согласилась я.

Надя за мной, как хвост. Странное место дом посреди леса, окруженный какими-то ангарами и гаражами, и всё это связано между собой неотапливаемыми проходами.

Везде полумрак и холодный ветерок гуляет. В длинном коридоре мелкие окошки в них почти ничего не разглядеть, только темные силуэты построек и падающий снег.

Морок шёл твердым шагом впереди, не оборачиваясь, а мы с Надькой мелкими, частыми шагами следом. Оборотню хоть бы хны, а я продрогла до костей.

Мы дошли до места, где коридор разветвлялся в стороны.