Полный оборот

Кожа светло-серая была бархатистой, на столько нежной, что подушечки на моих пальцах казались грубее. Если бы не повышенная волосатость, то можно было бы часами об такого обтираться. Широкое запястье с выделяющимся бугром круглой кости. Тыльная сторона ладони тоже в выпуклых венах в лунном свете, они казались чёрно-синими. Содрана кожа на костяшках у основания пальцев. Буянил, дрался и опять бил стены с психу. Провела по его пальцам. Длинные, костлявые и сильные заканчивались острыми когтями, которые со времени моего побега успели отрасти.

От среднего пальца до локтя гребнем тянулась меховая дорожка и там заканчивалась седым хвостиком.

Медленно поднялась и села на колени рядом с оборотнем. Он лежал на спине и подсматривал за мной. Волчьей головы уже не было. Высокий лоб, острый длинный нос, от его кончика до густых лохматых волос бежал очередной меховой гребень, который опоясывал все части его тела. Мохнатые брови, уходящие к вискам, в ночи казались, покрыты инеем. Под ними огромные полуприкрытые, красивые, миндалевидные глаза, приглушённо сияли жёлтым светом.

Скуловые кости выпирали под бледной кожей. Лохматая борода, как изо льда высеченная и сосульками укрывающая шею и грудь.

Я завороженно смотрела на него и не могла оторваться. Почему оборотней не рисуют такими красивыми. Ни с кем несравнимое фантастическое существо. Не зверь уже, но и далеко не человек. Изумительный, роскошный, сеющий вокруг себя сказку, серебрился особенно ночью под луной. Настолько он был нереален, что я думала, сплю.

Но нет, нос уловил обалденный запах варёного мяса, и я вышла из сладкого морока восхищения.

В алюминиевом котелке на варочной плите печки в крутом бульоне болтался кусок кабанины. Варился, видимо долго, потому что таял во рту. Я давно не ела, вцепилась зубами в мясо и сладко, протяжно простонала. Ильич ещё и посолил своё варево. Как же вкусно, но мало. Я подумала, что с голода много есть нельзя…и оборотень тоже ведь думал так. В полутьме, кинула взгляд на кровать. Лихо лежал молча не шевелился, и, казалось, спал, но я то знаю, бдит.

Сытость пришла почти сразу, как только я обглодала косточку. Сладкая истома сделала моё тело мягким, податливым. На ватных ногах, я, зевая, встала под свою полку и с грустным видом уставилась на неё. Почти три метра потолки в этом доме, брёвна огромные, гладкие, просто так под крышу не запрыгнешь. Без воодушевления осмотрев полосу препятствий до моего лежбища, квёло и лениво потащила своё неповоротливое тело обратно к кровати.