Полный оборот

Оборотень отпрянул от меня, навострив вытянутые уши и, насторожено, вышел во двор. Я за ним. Пока он обходил двор, сбежала в баню. Там я закрылась на замки и улеглась на полку между тазиками.

Я ждала, что придут месячные, поэтому была готова. У меня с собой прокладки, так что чистенькая и джинсы не мокрые. Только вот проблема у меня, всегда в это время нестерпимые боли. Мама говорила, что это схватки. Даже рожать не хочется, если такое да ещё сильней. Первые три дня каждый месяц я просто загибаюсь. Сегодня начались в полночь, всю ночь пока Ильич обходил лес, я не спала, скрутившись винтом.

У меня с собой была походная аптечка, но при первой нашей встрече Лихо сожрал не только мой блеск для губ, все обезболивающие таблетки, пилюли от температуры и выпил сироп от кашля. Теперь бегает живой, здоровый палкой не убить, а я умираю.

Встала в коленно-локтевую позу, стала дышать, как дышат роженицы. Вдыхала носом, выдыхала ртом, когда становилось совсем невыносимо, дыхание становилось быстрое, неглубокое. Не помогало.

Колесом свернулась и затряслась, ещё немного от недосыпа и адских спазмов начну орать.

А чудовище стало ломиться в баню и выломало дверь. Ввалился и замер надо мной. Мне уже всё равно, я недееспособная. Он силой стал меня раскручивать. За волосы оттянул голову назад, руки заломил за спину и подтянул к себе.

— Больно, — сорвалось с моих трясущихся губ.

Вот же ублюдок, полез рукой мне под футболку. Я дёрнулась, закрыла глаза, а он с силой прижал к себе и стал горячими пальцами пробираться к лобку, от него вверх круговыми движениями с нажимом проводил до пупка.

В спирали возвращал свои пальцы обратно к трусикам. И так раза три, пока боль моя не исчезла. Мышцы, что были в напряжении больше двенадцати часов расслабились, меня перестало трясти, и я обмякла, соскользнув в его руки.

Он подхватил меня и вынес из бани. Покачиваясь, как кот в переноске, я медленно стала засыпать, успела шепнуть ему на ухо: «Спасибо», и отрубилась прямо на его плече.

Проснулась поздним вечером. Боли не было, вот такой у меня целебный Ильич.

В камине у кровати тлели угли, за окном густели сумерки, в доме никого. Было время подумать, о своём положение, а самое главное об отношении к Лихо. У меня нехорошая привычка, я умела лукавить даже перед самой. Врала безбожно, что сплю с оборотнем, чтобы однажды обмануть его и сбежать, а сама, похоже, влюбилась.

В нём нравилось почти всё, от внешности и офигенного телосложения, до этой мистической ауры и колдовского обаяния.