Полный оборот

Из-под него, махая руками и трясся головами, появлялись люди, словно тонущие просящие о помощи, то погружались в неосвещённую часть танцпола, то появлялись вверху, где переливалась светомузыка. Гремели хиты, на сцене появился диджей, и восторженные девичьи визги заглушили музыку.

В самую гущу танцпола заходить не стала, по стеночкам и коридорчикам прошла ближе к лестнице на второй этаж, где и располагалась ВИП-зона.

— Здоров, сестрица Алёнушка, — прокуренный женский голос заставил обернуться.

Передо мной стояла танцовщица гоу-гоу, в черных развратных одеждах, усыпанных белыми и красными блёстками, что плохо прикрывали пышную грудь и классные бёдра.

Загорелая, черноволосая с ярким отвратным макияжем. Выше меня ростом, потому что стояла в таких туфлях, на которых ходить невозможно, платформа и каблук. Я тщетно пыталась её вспомнить, и чтобы не произносить вопрос вслух, повела бровью, ожидая продолжения.

— Надя, — рассмеялась она. — В деревню к нам приезжала.

— Надя! — ахнула я, вспомнив засранку, которая на пару со своей сестрой кинули меня на растерзание Лихо.

 — Жива, здорова?

— Обиделась? — улыбка сползла с её лица, и она оглядела меня с ног до головы. — Вроде, всё нормально у тебя.

— Нормально? — рыкнула я, повышая голос. — Да у меня одна хрень в жизни.

— Не у тебя одной, — она взяла меня за руку. — Пойдём, покурим.

Мы отошли от зала в небольшой закуток, где работала сильная вытяжка. Пришлось мне Надьку сигареткой угостить. Сели на скамейку около урны. Привлекали внимание проходящих мимо посетителей, ещё бы такой контраст.

— Что осуждаешь? — хмыкнула девица, когда я рассматривала её колготки в большую сетку.

— Нет, — честно ответила я. — Такая задница в жизни, что могу в любой момент тебе подругой по цеху стать.

Это я утрировала. Конечно я пойду искать работу в другом месте, но Надю не осуждала точно, ни за танцы, ни за стриптиз, я даже допускаю, что она проституткой работает и тоже у меня это не вызвало отвращения. Вся меркантильность исчезла, когда появился долг в миллионы.

— Это всё проклятье моей тупой мамаши, — танцовщица прикурила и выдохнула дым через суженые губы. — Я вообще не знаю, как могла тебя кинуть. Очнулась уже дома. Молчала долго. Вичка велела не говорить, что не довезли тебя. А я потом плюнула и Стаське разболтала. Он тебя искать ходил, не нашёл. Мать моя посмеивалась, взяла твоей матери позвонила, мол пропала ты в тайге и костей не нашли.

— Ах, она б*ядь, — со скорбью проскулила я и тоже схватилась за сигарету.