Полный оборот

-И ты бы меня послушал? — я просто обалдевала от наглости. — Ты меня бы отпустил?

— Я уже владел зверем, ты не можешь знать, чтобы я сделал, а что нет. Ты даже не попыталась говорить со мной на эту тему.

— Ты себя помнишь?! — я перешла на крик. — Ты же зверьё зверьём был, да и сейчас не сильно изменился!

— Не кричи, — мерзкая надменная физиономия, всевластного господина. — Когда ты просила: «Сделай мне ещё что-нибудь, что никто никогда не делал» ты была уверена, что я тебя трахну по-особенному. А рассказать мне о том, что у матери сердце больное и тебе хотя бы весточку надо подать, «жива-здорова», об этом ты не думала.

Мало ему меня в нищету загнать. Мало оскорбить, надругаться и морально опустить, он ещё и вину в смерти матери умудрился в меня вбить.

— С меня хватит, — выдохнула я, откинув сигарету и выключив вентиляцию. Это был конец, лучше умереть, чем рядом с ним находится.

— И куда ты пойдешь? — без усмешки и на том спасибо.

— Домой, — я накинула пальто, застегнула сапоги.

— Я тебя не отпущу, Алёна.

Не надейся сбежать.

— Марфу Васильевну отпустил, и меня отпустишь, — ехидничала я.

— Марфа мне не отдалась. А ты моим семенем помечена и уже пользуешься во всю благами моего зверя.

Он поднялся на ноги и сунул руки в карманы узких брюк, откинув полы тёплого пиджака. Немного замялся, рассмотрев носы своих идеально-начищенных чёрных туфель и ответил:

— Перед тем, как уехать в тайгу три года назад, ты прошла обследование. Забыла и не взяла результаты, но у тебя были найдены раковые опухоли.

Рак в твоем возрасте очень опасен, потому что молодой организм плодит клетки быстрее. Врач тебя просила ещё раз сдать анализы, уже когда заболел твой отец, но результат был отрицательный, и первые анализы признали ошибочными. На самом деле я даю тебе здоровье, молодость и регенерацию.

— Зажрись своими долбанными подарками! Если суждено Максиму сиротой остаться, значит, судьба такая!

— Это необратимый процесс, ты моя, а я твой.

— Я сейчас расплачусь, — ядовито бросила ему и вышла в приёмную.

Я брыкалась, кусалась, сопротивлялась и упиралась. Куда против такого облома! Столько силищи, лес топором валить. Подхватил и усадил на стол секретаря. Вот только ноги мои раздвинуть не получилось, спасибо, узкая юбка. Схватил крепко голову за затылок и властно направил к своему лицу. Рассматривал, остановив взгляд на губах.

— Нил Ильич! — заверещала вошедшая в приёмную Олеся. — Как вы смеете приставать к девушке на рабочем месте.